Вне закона

Человечки спорили-спорили, кому командовать прохожими, и так и не пришли к согласию, просто заискрили, вспыхнули и погасли. Прохожие на той стороне улицы аж в стороны кинулись от электрических искр. На перекрестке Пушкинской и Фестивальной улиц наступила анархия.

«А… э… Это ведь не я, да? — заволновался Доброльский. — Нет, конечно. Бред. Я ни к чему даже не прикасался. С-случайность, совпадение».

Ничто теперь не задерживало Ваню на целых семьдесят три секунды, однако что теперь делать, все не знали, кого пропускать.

Но несколько прохожих двинулись вопреки сигналам автомобилей, и Ваня ринулся с ними.

В тот день он опоздал на двенадцать минут, за что получил выговор. А в наказание за это и за пролитый на отчеты чай получил от начальника кучу сверхурочной работы.

— Отчет восстановите здесь и сейчас и сами отнесете на верхний этаж вместе с вашими графиками, которые, надеюсь, готовы. А за составление таблицы о финансовых системах современности возьметесь дома. Он пригодится для ежемесячной научно-популярной статьи.

Имейте в виду, шаблонов для нее нет.

Ваня и так был не в духе, поэтому всегда тактичный экономист вдруг взъелся:

— Да смотрел я эти статьи, их никто не читает, потому что составляем их мы, а не журналисты. Бесполезная трата времени и сил. Я в октябре над ней ночи напролет сидел, так, что сильнейшую мигрень заработал, а ее даже не выпустили! Я… я отказываюсь этим заниматься!

Лишним это было или справедливым, ведь свое дисциплинарное наказание в виде выговора он уже получил, трудно сказать.

Ваня был уверен, что начальник передумает, Доброльскому так надоела работа дома, что он просто не прикасался к ноутбуку по вечерам. И Сергей Геннадьевич передумал, но в совершенно другую сторону, загрузив Ваню работой на месяц вперед, да и еще лишив премии.

Глава 4. У нас есть время поговорить

Ваня стоял у автомата с жетонами уже пять минут, соображая, сколько штук ему взять на имеющиеся двести рублей. Что, казалось бы, может быть проще для человека, кто с математикой и деньгами на «ты»? Но если добавить в это уравнение, состоящие из купюры, неизвестного количества жетонов и Вани, бессонную ночь, испорченное со вчерашнего вечера настроение и нежелание проживать этот день так же, как и все остальные, то получится то, что сейчас происходило в метро.

«Так, стоит он двадцать семь рублей… у меня есть двести… ну, давайте попробуем пять…» Вскоре эта дилемма была решена.