Вне закона

— То есть ты своими глазами видел весь двадцатый век? Как пала наша Империя, как взяли Берлин, как полетели в космос и как приняли конституцию… Впечатляет.

— Это все относительно вашей страны было. Я ведь у половины Европы искал приюта. Да, несколько раз бывал в России. И теперь вот здесь.

Блэр закрыл глаза и замолчал. Ваня тоже погрузился в свои раздумья. Так и сидели эти двое — один на диване, другой на полу — рядом, в тихой квартире с выключенным светом, пока за окном проезжали машины, а светофор подмигивал им желтым глазом.

Ваня рассматривал комнату, словно она была ему незнакома. Его взгляд медленно полз по длинным шторам, перебирался на шкаф, выключенный телевизор, потом стекал вниз на тумбочку, пол, перебирался через стеклянный столик с крекерами, слегка задевал плечо Блэра, аккуратно пробирался мимо задремавшей Васи и останавливался на Ваниной руке. Доброльский засмотрелся на свои пальцы и негромко спросил:

— Ты так и не объяснил, зачем мне пальцы ломал, — но Доброльский тут же понял, что Блэр, возможно, уснул.

— А, да, это важно, — отозвался тот. Нет, не спал. — Это может повлиять на результат.

Блэр прокашлялся и сел поудобнее. Ваня даже пододвинулся, чтобы тот забрался на диван, но Блэру было комфортно на полу.

— По-моему, я почти при первой нашей встрече сказал, что изменюсь я — изменится и мир. В общем, чтобы реализовать какое-то желание относительно изменения времени или пространства, надо чем-то пожертвовать, что-то отдать. Вообще, это должно быть равноценно исполняемому желанию, поэтому предыдущий владелец этих способностей почти ничего интересного не сделал.

— То есть эти способности передаются? — перебил его Ваня и вспомнил, что Блэр сегодня уже упоминал об этом.

— Ага, передаются, черт их побери. Только не спрашивай как, я сам до конца не знаю. Так вот, обмен с мирозданием должен быть равноценен. Но этот дурак был до жути правильным, уж не знаю, как предыдущие… Но суть одна, я же говорил, что лазеек много. А все почему? Потому что мир относителен.

Я смог настроить себя так, чтобы отдавать мизерную часть, в то время как мир считал бы ее значительной и выворачивался так, как мне бы этого хотелось. Тут нужно иметь хитрость и сообразительность, иначе за все потом и не расплатишься.

— Согласен, мир не так прост, но я верю, что есть люди, способные его перехитрить. Во что только им потом это выльется… — Ваня повернулся и лег на спину, а то рука совсем затекла, и уложил себе на грудь проснувшуюся Васю.