Око Волка

– Прощай, глупыш, – пробормотала она колышущимся занавескам. 

Эд вернулся в свой номер, оделся и вышел в коридор. Когда он закрывал дверь, что-то словно ударило в грудь, в сердце. Он вдруг понял, что последний час был лучшим за всю жизнь. Он старый, преисполненный ненависти ко всему и жалости к себе, и он новый, смертельно опасный, вечно напряженный, этой ночью отказывается от, возможно, единственного счастья, которое ему положено. Стоит закрыть дверь, и Даша уйдет в область воспоминаний, вечно упущенного. А может, и нет подобной судьбы и счастья для волков.

Джон пытался когда-то – это его почти сломало, и сейчас он балансирует на грани. Эдвард закрыл дверь, постоял у нее и пошел по коридору к лифту. 

У парадного входа уже стоял Джон, курил, прислонившись к потрепанному седану неопределенной марки. От него пахло дорогим коньяком, сигаретами, женскими духами и кошачьей шерстью. Когда Эд подошел ближе, наставник принюхался.

– Ты был с женщиной? – Джон слишком старый и опытный, чтобы не уловить запах Даши.

Эд кивнул. Наставник похлопал стажера по плечу. – Не бери в голову. Ты ее больше не увидишь.

Джон слишком старый и опытный, чтобы не понимать Эда. 

Учитель остановил машину где-то в пригороде, недалеко от темной, мрачной аллеи. Свет молодой Луны почти не проникал сквозь кроны деревьев, что нависли над пешеходными дорожками, и приземистые фонари горели ровным мягким светом. Стояла такая тишь, что звуки от хлопнувших дверей пронеслись эхом по всей аллее. Эд уловил, как ветви деревьев чуть зашевелились, будто почувствовали чужаков.

Джон закурил, пустил вверх дым.

– Чуешь его? – Спросил он, уставившись в темноту.

– Слабо, но да. 

– Запах еще не весь вышел, долго здесь возился. 

Детективы прошли вглубь аллеи, по тропам, что тянулись среди кустов акации. Волчий запах становился сильнее, и все гуще он смешивался с ароматом крови. Как ни странно, а волк напал на человека на освещенной бетонной тропе, что вела к многоэтажным домам. Свет окон многоэтажек пробивался сквозь листву ярче света Луны.

Джон прошелся по тропе туда, обратно, сошел с нее в кусты. 

– Дорожку плохо чистили, – громко сказал Эд, уставившись на засохшие пятна крови.

Он присел у них, провел пальцами, понюхал. 

– Что думаешь? – спросил из кустов Джон. Он ломал какие-то ветки, во всю шумел, ища улики.

– Волк абсолютно дикий, – ответил Эд. – Чую его горячку. Он весь на эмоциях и… он молод.

– Точно! – раздался голос Джона чуть поодаль.