Хулиганы города Китежа

Это прямо сквозило в позах и в выражениях лиц собравшихся.

Кстати примерно того же мнения об оккупировавших поляну были и вновь пришедшие. Коля прямо чувствовал, как от спины мамы прям разит гневом. Он даже невольно сделал шаг назад, чтобы не попасть под горячую мамину руку. Но шаг вышел короткий — сзади в мягкие части тела впились острые веточки куста.

Коля, поняв, что метаться не стоит, - ибо некуда, да и находится он за спинами взрослых, - расслабился и более внимательно оглядел противную сторону.

И каково было его изумление, когда в главном, явном заводиле тех двенадцати, он узнал того самого хама, которому некогда сгоряча мама навесила пренеприятное проклятие.

Кстати заводила, в отличие от всех прочих, был наряжён в какой-то балахон. И балахон, как показалось Коле, переделанный из женского платья. Именно это обстоятельство помешало сразу опознать знакомого дурака. Коля ещё и подумал: «зачем тот дяденька на себя женское платье натянул?!!».

Главарь, кстати, сам выглядел растерянным.

Он озирался по сторонам, как мужик, голышом выбежавший из бани и внезапно обнаруживший себя посреди толпы совершенно посторонних людей причём преимущественно женского пола.

Дамский состав сектантов тоже выглядел растерянно. Мужики же взирали на пришедших напряжённо. Видно, что сознают: их застали в самое неподходящее время, в самом неподходящем месте, да ещё за откровенно религиозным обрядом (ну как они вообще понимали религиозные обряды). Ведь не секрет, что партийные и комсомольские органы очень отрицательно смотрели на то, что их комсомольцы или, тем более партейцы, веруют во что-то там, кроме марксизма.

А уж если кто будет замечен в оправлении религиозного обряда — так вообще можно было из партии, комсомола вылететь.

Эти тонкости Коля помнил из вчерашних разговоров взрослых, обсуждавших как, где и каким образом будет проведён обряд. Закономерно всплыла и эта неприятная деталь.

И тут на поляну вальяжно вышел Васька.

Точнее прощемился сквозь ветви кустов.

Видно находил в этом процессе особое наслаждение, - его морда аж лучилась довольством. Мгновенно всё внимание всех собравшихся было приковано к его рыжей тушке, важно вышагивающей по направлению к центру поляны.

Только до центра Васька не стал идти. Ведь там были чужие.

Он отшагал метра два от семьи и с важным видом уселся на жёлтую траву, сквозь которую уже показала свои маленькие зелёные кончики всходящая молодая поросль.