Хулиганы города Китежа

Коля и Ирина, наоборот, постарались убраться подальше. И правильно сделали, так как вскоре подвалили Федькины дружки.

Дружки попытались вступиться за атамана, а за избиваемого немедленно, с криками «так не честно!» вступились одноклассники шпинёвского противника и вся драка тут же приобрела воистину эпические масштабы.

Пока Коля и Ирина просачивались в свой класс преодолевая встречное течение любопытствующих, на шум прибежали учителя и принялись разнимать драчунов под свист болельщиков. Шум в коридоре стал совершенно оглушительным.

- Что там и с кем там? - спросила у Коли Юля Фокина, не успевшая пробиться в коридор.

- Шпиндель драку устроил... - буркнул Коля.

- … Я их пока не знаю! - отговорилась Ирина как новенькая, когда Фокина упёрла вопросительный взгляд в неё.

- И хорошо бы вообще не узнавать! - припечатала Олеся Можейко, со своего места. Похоже, она одна не пожелала интересоваться кто бьёт, кого бьют, и осталась сидеть на своём месте.

- А почему?! - тут же уцепилась Ирина, чем ввергла Олесю в растерянность.

Ей-то казалось, что ответ на этот вопрос очевиден. Она привычным движением надвинула дужку очков указательным пальцем на переносицу и глянув в глаза вопрошающей ответствовала.

- Патамучта ка-азлы!

Сказано было с такой экспрессией, что у Ирины немедленно округлились глаза. Коля же привычно отметил: Можейка в своём репертуаре. Она вообще к месту и не к месту любила припечатать это сочное слово «ка-аз-з-лы!». И было тому отношению весьма веское основание — неизменно удерживаемый с первого класса статус круглой отличницы был великолепным поводом для всех оболтусов подёргать за роскошную косу, которой она так гордилась.

- Там что все...? - многозначительно спросила Фокина.

- А то! Когда Шпиндель один ходил? - риторически вопросил в ответ Коля.

- Интересно... А на этот раз милицию вызывать будут? - спросила Юля.

- Да ты что, подруга! Чтобы за Самим Федькой Шпинёвым, да милицию! - с апломбом бросила Журкина и дальше продолжила совсем уж цинично.

- Опять папаню вызовут, а он чем-нибудь педколлектив умаслит. Этим всё и закончится!

Сказано было так по-взрослому... Впрочем не удивительно: Журкиной было у кого учиться - у собственной маман. Ходили слухи, что она, будучи уже лет десять разведённой, да ещё и бухгалтером «Горэлектросетей», превратилась в образцово показательную стервь. Причём совершенно не стесняющуюся в выражениях, когда приходилось лаяться с работягами и инженерами предприятия.