Хулиганы города Китежа

Порошок тут же набухает от воды и прилипает комом к щетине щётки. Остаётся только зачистить зубы.

И вот под мятные, от зубного порошка, ощущения во рту, Коля вспоминает вчерашние приключения.

Яркая демонстрация колдовства от маленькой ведьмочки сломала последнюю плотину в его восприятии действительности. Хоть и продолжали говорить в школе, что магии и волшебства не существует, что всё это сказки, но Коля просто знал, что таки и «не сказки», и «существует». Если быть честным перед собой, даже до того как он удостоверился, ему хотелось чтобы колдовство существовало.

Чтобы можно было творить что-то эдакое, недоступное всяким прочим. То, чем он и так владел, что умел, что знал — а знал и умел он не мало, гораздо больше чем сверстники — было для него очень мало. Просто потому, что всё, что он умел и знал, воспринималось как самое обычное и тривиальное, «потому, что это любой сможет».

То, что далеко не любой сможет вот так знать и уметь, что большинству его одноклассников было не просто трудно, а откровенно лень овладевать теми знаниями и умениями - это как-то от Коли сокрылось.

Он не знал, что большинству, чтобы даже то, что есть выучить, необходимо приложить просто неимоверные усилия на грани подвига, причём в борьбе с собственной ленью.

Для Коли же этой проблемы просто не существовало - ему было любопытно и он читал, изучал. А как известно если что-то человеку интересно, то лень отступает заменяясь на «давай-давай ещё» и «что там будет потом».

Может и колдовство он воспринимал как ещё одну очень любопытную область для освоения и познания?

Скорее всего да.

Но вечером, после сказки бабушки всё в голове сложилось в новую систему представлений, где колдовство заняло хоть и необычную, но свою и достойную часть его картины мира.

После того как сделал уроки он обнаружил, что делать нечего. Читать оказалось, тоже нечего. Невеликая библиотека семейства Змиевых под его натиском таки кончилась. Потоптавшись по комнате, под насмешливым взором кота, наблюдавшего его метания с шифоньера, он вспомнил старые свои, как батя говорил «суровые проекты».

Накинул на плечи куртку, вышел во двор в мастерскую.

На улице похолодало. Задувал противный холодный ветер уже успевший покрыть дорожки возле дома тоненьким слоем льда. Уши сразу же защипало. Пожалев, что не надел шапку, Коля быстрым шагом, насколько это было возможно на обледеневших дорожках, двинул к мастерской.

Мастерская встретила его таким же стылым воздухом.