Хулиганы города Китежа

Зверева перестала шипеть и, видно, вспомнила свои же слова сказанные утром Коле с Андреем. Получалось так, что она же сама только что чуть не нарушила озвученное ей же Правило.

- А ведь и верно! - внезапно успокоившись сказала Ирина. Но через секунду нахмурившись и посмотрев вслед Димоевой сквозь зубы процедила:

- А эту... Я её ещё «умою»!

- Сможешь? - скептически спросила Юля подперев щеку ладонью.

- Что-то мне подсказывает, что сможет! - подложила язык доселе молчавшая соседка Юли — Маша Одинцова - за что заработала подозрительный и изучающий взгляд со стороны Зверевой.

Глава двадцать четвёртая, суета в доме Змиевых.

28 марта. Обряд посвящения.

В пятницу опять Федьки в школе не было. И хорошо как-то стало. Даже известие, что на следующей неделе Новосилина выписывают из больницы и он появится в школе, никак не испортило хорошего настроения у Коли и его товарищей.

Что удивительно, но и одноклассники как-то не особо обращали внимания на Колю и Иру. Так что обошлось без плоских шуточек в их адрес, а как следствие, и без порченного настроения.

Дома было затишье, как перед бурей. Домашние, как обычно, в пятницу после прихода с работы, ничего не делали, отдыхали. Васька, чуя какие-то особые перемены, ходил весь испуганный, чуть ли не на цыпочках хоть и шаг у него всегда был бесшумный. Бесшумный за исключением тех случаев, когда он чем-то сильно был недоволен — тогда его топот становился весьма хорошо слышен. Но, похоже, быть чем-то недовольным Васька побоялся. То ли действительно от маман тогда втык за что-то получил, то ли ещё почему-то.

Но зато в субботу началась суета. Не успел ещё Коля уйти в школу, как бабушка, поднявшася спозаранку принялась гонять обоих супругов — то подай да то принеси! Васька же вообще прикинулся несуществующим предметом, забившись за кресло, чтобы не отсвечивать.

У отца при этом на лице застыло выражение страдальца-каторжника исполняющего непосильные для него обязанности. В отличие от него маман с суровым и ответственным выражением лица, сквозь которое лишь изредка мимолётно прорывалось раздражение, исполняла все приказы бабушки аккуратно и чётко.

На этом Коля и покинул их. А когда пришёл со школы в доме царила идиллия и тишина. Даже Васька, как он обычно всегда это делал, изображал из себя труп на вершине серванта — только кончики лап за край крышки торчали.

Папаня с довольным видом пил чай на пару с бабушкой и закусывал свежими пирожками с печёнкой. Последнее хорошо определялось по аппетитному запаху.