Чёрный инспектор. Выбор Крайсы.

Потому что это было несправедливо. По отношению ко Дну, к Крайсу, к Нуари, к городу и к Одарённым, ко всем и к каждому – это было несправедливо. И неправильно. Никакие благие цели не могли оправдать подобного поведения. Когда-то – Элиас вполне это допускал – такое решение стало необходимой, вымученной жертвой ради выживания. Сейчас массовые убийства стали традицией. Никто и не пытался что-то изменить, все просто ждали, когда придёт время.

Элиас выдохнул и отвернулся от окна. Гневом делу не поможешь, это он уже понял.

Вот только выхода тоже не видел. Нуари сидел в кресле и наблюдал за ним, безмолвный и неподвижный. Он рассказал ему о результатах переговоров, которые узнал от Милена Клайдерн, едва тот вернулся. Шена Клайдерн явно не хотел ничего рассказывать, Элиас даже не представлял, как Нуари удалось его уговорить.

– Я не могу просто смотреть на это, не могу отойти в сторону, – Элиас бессильно сжимал кулаки. Он ненавидел это чувство беспомощности. Каждый раз он оказывался просто обузой, путался под ногами, когда остальные спасали, сражались, делали что-то важное и нужное.

– Я пойду в Совет, в Высший Совет, если потребуется!

– Тебя даже слушать не станут, – Нуари с жалостью посмотрел на друга. Вся эта ситуация казалась ему абсурдной. Элиас, беззаботный, невинный Элиас рвался в бой, а он думал, как бы этого избежать.

– А что ты сам думаешь? – спросил Элиас с вызовом. Он думал, Нуари поддержит его. Шена Торхейс никогда не отворачивался от проблем.

– Думаю, что Кою отвлекают этими переговорами, вселяют уверенность в слабости Неба и готовности пойти на мировую, – Нуари говорил медленно, обдумывая каждое слово.

Элиас был на взводе, любая мелочь могла спровоцировать его на необдуманный бунт. Нуари понимал, что его друг ходит по краю. Высший Совет может убить его, если он слишком зарвётся. – Я не хочу в этом участвовать. Если Кою дойдёт до Верхнего города, я буду защищать людей. Но не нападу первым. Даже по приказу.

– Это будет стоить тебе карьеры, – Элиас разжал кулаки.

Он начал понимать, что стоит на кону. – Или жизни.

– Тебе тоже, если пойдёшь вразумлять Высший Совет, – Нуари не улыбался, Элиас вообще ни разу не видел его настолько серьёзным.

– В Совете меня выслушают, – упрямо поджал губы Элиас. Он был уверен, что сможет хотя бы выиграть время. – Там есть те, кто меня услышит!

– Твоё дело, но особо не рассчитывай. Совет разнороден, на твоей стороне единицы, – Нуари прикрыл глаза.