Чёрный инспектор. Выбор Крайсы.

Так было до тех пор, пока слово не взял Элиас. Он говорил не слишком долго, приводил все мыслимые доводы, старался быть убедительным. Конец его речи Совет встретил слаженным молчанием.

Элиас поднял руки в ритуальном жесте, означавшем, что он сказал всё, что хотел, потом вернулся на своё место. Распорядитель заседания подождал, не захочет ли кто-нибудь ещё высказаться, потом покашлял и достал список докладчиков.

– Они даже не будут это обсуждать, – Элиас поражённо уставился на Распорядителя.

– Не будут.

О чём ты думал, когда готовил речь? – Адрэ покачал головой. Элиас был молод и явно был новичком в играх Совета. – Время для убеждений прошло. Совет принял решение, сейчас уже поздно что-то менять. Тем более, пока идут переговоры.

– Эти переговоры – фарс. Высший Совет решил потянуть время, пока не соберёт армию, – Элиас почти не слушал следующего докладчика.

– Участие добровольно, – напомнил Адрэ.

– Нуари Торхейс получил приказ, – Элиас понимал, что должен отступиться, но не мог.

– Странно. Я ожидал, что он сам запишется. Конечно, он отказался публично, но с его характером… – Адрэ покачал головой.

– Ты его не знаешь, – тихо возразил Элиас.

– Его спасает только то, что шена Клайдерн на его стороне, – с верхнего ряда к ним наклонилась Кисания Кирта. – Вас, шена Аштарет – тоже. Его покровительство – сильный аргумент. Но не пытайтесь проверять границы дозволенного. Сейчас вы прошли по самому краю.

– Считаете такое решение справедливым? – Элиас обернулся и посмотрел прямо в глаза Кисании.

Это было откровенной наглостью.

– Не считаю, и вы это знаете. Если забыли, то на ночном заседании я была на вашей стороне, – несколько обиженно произнесла Кисания, надув губы. – Но сейчас уже поздно что-либо говорить. Тем более, вы явно недоговариваете.

– Видите? Я всё-таки знаю границы дозволенного, – горько сказал Элиас.

– На перерыве к вам подойдут, чтобы поговорить. Не дерзите, – посоветовала Кисания. – Это добрый совет, поверьте мне.

– Верю.

И о чём мне скажут? – Элиас с удивлением понял, что его, похоже, приняли в негласный клуб бунтарей Совета.

– Не лезть в то, что вас не касается. Не говорить то, о чём вы ничего не знаете. И припомнят ваш странный, можно сказать, противоестественный интерес к одному человеку, признанному шпионом Дна, бывшему инспектору Крайсу. – Кисания замолчала, давая возможность осознать свои слова. – Ваша, что называется, дружба не всем была понятна и не всеми принята.