Чёрный инспектор. Выбор Крайсы.

Тот смотрел на него нечитаемым голодным взглядом, словно видел насквозь и судил за каждое проявление слабости или сомнений.

– Мы не можем позволить себе не быть готовыми, Рюни. Я вооружу людей, выведу на позиции, – Кою говорил отчётливо и спокойно, впечатывая каждое слово в вязкую тишину. Только сейчас Крайс понял, что в штабе все молчат и слушают Главу Гильдии. Командиры отрядов прекратили обсуждения, курьеры и счетоводы замерли, забыв о своих делах. – И только ради тебя не буду атаковать первым. Не нанесу удар, пока они не покажут явно свои намерения.

Но я не буду жертвовать людьми, пытаясь примириться с теми, кому это не нужно. Торхейс не поведёт их, это хорошо. Он серьёзный противник. Но поведёт кто-то другой. И первый удар Одарённых будет страшным. Они не видят в нас людей. А ты, Рюни, ты будешь рядом со мной.

– Всегда, – выдохнул Крайс.

– Прошу прощения, Глава, – Фэрри откинул полог палатки, в которой располагался штаб и вошёл, удивлённо глядя на замерших командиров. Он изобразил поклон, который в его исполнении выглядел как минимум странно.

– Там припёрся небородный. Хочет говорить.

– Отлично, – Кою расплылся в довольной улыбке. Он продолжал смотреть в глаза Крайсу, не отрываясь и не позволяя разорвать контакт. – Веди его сюда. Послушаем, что он нам скажет.

Фэрри кивнул и вышел, всё ещё удивлённо поглядывая по сторонам. Он понял, что вошёл с докладом в самый неподходящий момент и, возможно, кого-то спас или, наоборот, нарвался на будущее неудовольствие Главы Гильдии. Впрочем, как Фэрри справедливо полагал, всё дальнейшее зависело от небородного, которого только что привели охранники.

Небородный показался Фэрри странным. Он уже видел его мельком в штабе на Дне, но и тогда он казался ему странным, совершенно не похожим на тех, которых он видел у доков. Этот был высок и худ, с длинными, пепельно-серыми прямыми волосами до талии, с вытянутым бесстрастным лицом. Обычно небородные морщатся и отворачиваются, когда видят что-то, что им не нравится. На лице этого мелькало только вежливое любопытство.

Одет он тоже был странно. Никакой вышивки, камней и кружев, даже этих огромные серёг, которые носят все небородные. Серая простая рубаха, такие же штаны, высокие до колен сапоги и длинная разрезанная с боков накидка, расшитая геометрическими рисунками. И всё равно, хоть этот мужчина и не был похож на всех, кого видел раньше в доках Фэрри, он точно был родом с Неба, и явно не из простых. Лепёшка чувствовал это нутром, а оно никогда не ошибалось.