Чёрный инспектор. Выбор Крайсы.

Прозвучало так, словно он собирался погибнуть там, внизу. Погибать он не хотел, но не исключал такой возможности. – Сделай так, чтобы её узнали. Когда всё закончится, не дай им снова спрятать правду. Это будет твоей войной.

– Нас убьют, – Демьен пожал плечами. Наверное, шена Хэллиан был прав. Те, кто остаются, должны сохранить правду о причинах и не допустить повторения трагедии. Раз уж они знают.

– Как это всё… глупо, – вздохнула Превенс, прижавшись к Демьену. Ей было холодно и тоскливо. Они так старались, столько сделали, а в итоге всё стало только хуже.

– Как неразумно, несправедливо и бессмысленно.

– Не поддаётся логике, – добавил Энде, как самый страшный грех.

– Совершенно, – кивнул Вирдан. – Я пойду. Надеюсь, ещё встретимся.

Он отошёл от них и зашагал к весело переговаривающимся людям. Он понимал и шену Рандэлл, и этих двоих – всё это просто не поддавалось осознанию. А ещё знал, что должен сделать хоть что-то, попытаться удержать безумие в рамках, потому что больше этого делать никто не станет.

– Легко просто отойти в сторону, возмутиться, сделать вид, что это не для тебя, – Вирдан шёл к временному штабу, устроенному в беседке. Говорил он сам с собой, ни к кому не обращаясь и не ожидая ответа. – Гордо отвернуться. А кто будет разгребать навозную кучу?

Он не винил Нуари Торхейс, тот действительно был опасным бойцом, согласись он возглавить наступление, лишних жертв было бы не избежать. Кроме того, под прикрытием его Дара остальные чувствовали бы себя безнаказанно и спокойно.

И не винил Энде. Шена Рандэлл привык работать головой, сражения были не для него. Конечно же, ему было обидно – Высший Совет обыграл его, расследование ни к чему не привело. Вирдану тоже было очень обидно. Ему понравилось работать в команде. Но он понимал, что не сможет противостоять Высшему Совету и остановить грядущий кошмар. И потому мог лишь попытаться минимизировать ущерб.

Тишина бывает разной – иногда она полная, настолько абсолютная, что хочется кричать.

А иногда – сосредоточенная, состоящая из шорохов, шагов, скрипов. Именно такая тишина стояла в штабе Гильдии. Никаких разговоров, никаких лишних движений. Бойцы собирались в отряды, молча переглядывались и кивали. Их командиры сверялись с картами, нервно переглядывались. Девушек Мадам и бухгалтеров не было видно, они все куда-то исчезли.

В палатке в самом центре этого сосредоточенного безмолвия Кою стоял, склонившись над грудой бумаг и карт, и размышлял.