Чёрный инспектор. Выбор Крайсы.

– Я испугался, – Крайс безучастно смотрел на тонкую струйку воды, текущую из верхушки фонтана. Её было недостаточно, чтобы наполнить чащу – даже полностью её намочить.

Чёрному инспектору было страшно. Его пугало безумие Кою. Он боялся за Кою. Но Глава Гильдии не давал себя удержать на краю пропасти. Рюни говорил с ним, ругался, приводил доводы, предлагал планы. Всё впустую.

К фонтану подошла девочка с большим кувшином. Она обернулась, оценивающе посмотрела на Крайса, убедилась, что угрозы от него никакой, и начала набирать воду.

Сейчас, когда с поставками было туго, годилась любая. Крайс смотрел, как тонкая струйка вливается в узкое горло кувшина, и думал. Внутри него неторопливо ворочался Дар, он царапал кости и тянулся к упрямо бьющемуся сердцу.

Боль поднялась волной из живота, впилась в лёгкие сотнями острых крюков, рванула, сдавила горло, спилась в мозг. Воздух – горький, пахнущий кровью – закончился на полувздохе. Крайс рухнул на мостовую, судорожно сжимая рубашку на груди скрюченными пальцами.

Перед глазами расплылись яркие кровавые пятна. Дышать было нечем – горло словно сдавили тисками, лёгкие, казалось, разорвались в лоскуты. Боль билась изнутри, ломая рёбра. Он даже не мог кашлять. Дар, напитанный паникой, метался по венам и впивался в нервы. Тело покрыл чёрный кокон. Крайс ощутил через Разрезание шершавость камня, холод воды, тепло дрожащего тела. Дар дотянулся до фонтана в поисках угрозы. Мозг пылал в агонии, но Крайс изо всех сил вцепился в сознание, велел Дару отступить. Он не видел, что произошло, тьма поглотила его удушливой, колючей волной.

Очнулся он всё там же – на холодной мостовой. Пахло кровью. Крайс с трудом пошевелился, всё тело ломило так, словно его избила ногами толпа рабочих. Зрение вернулось через несколько минут, полных панического страха и бессилия. Крайс огляделся, насколько мог из своего положения. Трупа девочки у фонтана не было. Впрочем, живой тоже. Кровь принадлежала ему. Дар разорвал кожу в нескольких местах, изрядное количество вытекло изо рта, пока он был без сознания.

Крайс стиснул зубы и выпрямил руки, заставляя себя сесть, а потом и встать. Ноги держали с трудом, но он с детства привык преодолевать боль и слабость тела. На площади было пусто, лишь тонкая струйка воды упрямо била в каменную чашу. Рюни потратил несколько минут, бездумно глядя на воду. Мозгу нужен был отдых, раньше приступ никогда так не действовал на сознание.