Ушедшие

Чей-то голос вещал в глубине длинного и темного коридора:

— Где вы дорогие гости? Почему спрятались? Ну, не буду же я вас, есть? В самом-то деле я вегетарианка (или почти вегетарианка, мясо не люблю и не ем)!

Через несколько минут глаза привыкли к полумраку комнаты и Сергей двинулся вперед по коридору, но нога продолжала путаться в странных лямках. Нагнувшись, Сергей поднял увесистую брезентовую сумку, показавшуюся ему смутно знакомой.

Присмотревшись, он увидел на боку размашистую надпись: «Никто кроме нас!»

Узнал он и почерк, и фломастер, вспомнил и обстоятельства, при которых после бутылки выпитого коньяка сделал эту надпись на рабочей сумке старого приятеля которого звал Михалычем, заменившего унитаз с раковиной в ванной комнате его квартиры.

— Невероятно, — пробормотал Сергей, двигаясь далее на голос, держа в левой руке сумку и очень внимательно смотря под ноги.

Неожиданно к красивому женскому голосу добавился визгливо пищащий голос:

— Ты почто так колдуешь старая! Ты что творишь! Ты куда мое золото подевала?

— Я ведьма, а не воровка! Осторожней со словами, Ной.

— Нет, ты мне сейчас вернешь, вернешь все мое золото!

Сергей, наконец, дошел до конца видимо кладовки и осторожно выглянул, — карлик с блестящим молотком в правой руке и дымящейся трубкой в левой, прыгал вокруг статной пожилой женщины.

Видимо последней это представление надоело и, схватив с полки плошку, она бросила в сторону коротышки горсть порошка.

Гном, в ответ коротко затянувшись, пустил струю дыма из трубки.

— Я лепрекон, а не какой—то гном, на меня алмазная пыль с пыльцой грибов не действует! Зря стараешься Губана, отдавай моё золото!

И размахивая молотком, коротышка пошел в наступление, ведьма стала пятиться, отступая. Осмысливая увиденную картину, Сергей решил вмешаться. Открыл сумку, достал любимый гаечный ключ Михалыча, обернул его ветошью, и, внезапно выскочив из кладовой, аккуратно, но сильно стукнул агрессивного коротышку по темени.

— Спасибо, — сказала ведьма.

— Лепреконы боятся железа, а я не могла дотянуться до кочерги. Кстати, у вас в руках очень странный инструмент, я не знаю его назначения.

— Пожалуйста, а это гаечный ключ, он на кого угодно подействует умиротворяюще, и на лепрекона тоже.