Как приручить кентавра, или Дневник моего сна

Уложив меня на постель, он сразу же расположился между моими ногами, не оставляя сомнений в своих намерениях. Его язык беспощадно атаковал мой рот, а руки жадно изучали тело. Здравый смысл улетучился, и я отвечала ему, целуя не менее жадно. Было непостижимо, как за такой короткий срок, что мы знакомы, этот мужчна умудрился полностью свести меня с ума. Никогда и ни на кого я так остро не реагировала, истекая от желания.

Почувствовав, что моё сопротивление сломлено, его порочный рот начал изучать моё тело.

Он целовал мои глаза, нежное место за ушком, шею, ключицы… Когда он прикусил сосок и чуть потянул его, зажав между зубами горошину, а влажный язык облизал её, моё тело выгнуло дугой от желания, пронзившего его.

– Шерридан! – простонала я его имя.

Всё ещё сжимая зубами сосок, он поднял на меня глаза, и я утонула в откровенном голоде его взгляда. Казалось, в этот момент сам воздух искрится от сексуального напряжения между нами.

– Хочу тебя! – прошептала пересохшими губами.

Господи, я хотела его больше всего на свете, с первого взгляда, с первого прикосновения к нему.

Этой ночью он заставил меня заплатить за все. Шерридан несколько раз подводил меня к вершине и не давал облегчения, а потом сладкая пытка начиналась заново. Мне казалось, что моя кожа – это один оголенный нерв, она стала настолько чувствительна, что реагировала на легчайшие его прикосновения. Я не то что назвала его Господином, да я голос сорвала, крича это и умоляя дать мне облегчение, прежде чем он оказался удовлетворен и дал мне разрядку.

Нет, Шерридан не взял меня этой ночью, но в течение неё и он, и я несколько раз достигали вершины. Утомленная и обессиленная я сомкнула глаза, когда за окнами уже зарождался рассвет.

Уже второе утро подряд Шерридан наблюдал, как в его постели сладко спит его жена, и не знал, что и думать.

Вчера утром он, разрываемый сомнениями и ревностью, дал приказ обследовать её на невинность. Да у него внутри все вскипало при мыслях о том, что она еще кого-то могла так целовать! Поэтому, терзаемый подозрениями, он и отдал тот приказ.

Когда же она начала сопротивляться и оскорбилась, то его подозрения лишь окрепли и ярость застлала глаза.

Он вспоминал, как она стояла в одной рубашке с кинжалом в руках, и невольно испытывал восхищение перед её силой духа. Да она даже метнула его в него! Первая женщина, поднявшая на него руку.

«Да, у этой кошечки острые коготки», – усмехнулся он.