Ищейка

- Ну и зачем ты вытащил меня из моей берлоги? - недовольно проскрипела она, когда Ивлев устроился в кресле напротив. – Не дадите умереть спокойно.

- А не рано ли вы, Елизавета Николаевна, задумались о встрече с праотцами? – посетовал он, чуть заметно улыбнувшись.

- И так уже задержалась, - фыркнула она недовольно.

Но взгляд выдал. С таким взглядом на тот свет не торопились.

- Может быть наливочки? – меняя тему, предложил Ивлев. – Вишневая. Как вы любите.

Княгиня вновь одарила его взглядом, на этот раз задумчивым, и, кивнула, соглашаясь.

Ивлев поднялся легко – разница в сорок лет выглядела весьма серьезно, но не только это было причиной. Если хотел добиться результата, князю нужно было выбить главу рода Заславских из колеи, в которой та надежно застряла. Будь на ее месте кто другой, сомнений в успехе было бы значительно меньше, но Елизавета Николаевна…

В молодости, как рассказывал отец, от которого он принял пост, юная Лизонька брала не только красотой, но и какой-то восторженной наивностью, которую всеми силами хотелось защитить от невзгод этой жизни.

Потом наивность сменилась неконфликтной покладистостью и умением обходить острые углы. А вот затем…

Свой характер Елизавета Николаевна показала лишь после смерти мужа, достаточно быстро и без особого напряжения подмяв под себя всех сомневающихся в ее праве стать главой рода.

И ведь никаких репрессий. Как минимум, ставших известными широкому кругу. Лишь уговоры… по принципу: добрым словом и револьвером…

С тех пор прошло полвека.

И если бы не взбрык младшего сына, тридцать пять лет назад сбежавшего от ее жесткой опеки, род Заславских до сих пор мог бы считаться одним из оплотов Империи.

Но побег был, лишив род надежды. Только у младшего из трех сыновей Елизаветы Николаевны, был дар, так необходимый императору.

- Так что тебе от старухи потребовалось? – поторопила она, не став дожидаться, когда Ивлев расставит на столике между ними кувшинчик с настойкой и рюмочки.

- Почему обязательно потребовалось? – уже разливая вишневку по рюмочкам, едва ли не обиженно произнес Ивлев.

– Может быть, это я готов оказать услугу, заслужив вашу благодарность.

Княгиня покхекала, намекая на смех, потом потянулась за рюмкой. Взяв, поднесла к лицу, принюхалась…

Дар ищейки угасал с возрастом, но полностью своего носителя не покидал, продолжая поддерживать до самой смерти.

И вот это… принюхалась, а не понюхала, было как раз его проявлением. Как и взгляд, четко определявший, кто друг, а кто – враг.