Корпус Вотана (Недомаг-мажор)

Леманн ушел в “кабинет”, а Архипов воровато оглянулся и достал из-за пазухи тщательно оберегаемый секрет - маленького плюшевого медвежонка, единственную личную игрушку, купленную родителями на ярмарке. Прятал он ее не хуже, чем кадет Сергеев свои шерстяные носки. Узнай о медвежонке однокашники - будут до конца учебы изводить глупыми шутками. Архипов осторожно, чтобы не потревожить Ярослава, приподнял край подушки и положил туда “амулет”.

Леманн открыл сейф и вынул базальтовую шкатулку. На дне ее, на подушке из красного бархата покоилась ампула наполненная, казалось, живым огнем.

Леманн добавил одну каплю в физраствор и наполнил шприц. Схватив руку Ярослава, он брызнул на сгиб локтя дезинфицирующим раствором, и вогнал иглу в вену.

Кожа Ярослава словно засветилась изнутри, стали видны даже мельчайшие капилляры, по которым пробегала кровь саламандры. Мальчик затрясся мелкой дрожью и обмяк, потеряв сознание.

- Жив. - Сказал Леманн, через полминуты проверив пульс. - Похоже, легенды не врали.

Но в каком состоянии нужно находиться, чтобы вступить в интимную близость с огненным великаном? Если доживу до пенсии, обязательно напишу работу на эту тему.

Ярослав застонал и открыл глаза.

- Больно… - Пожаловался он шепотом.

- Не помогло. - Огорчился Архипов.

- А вы полагали, что ваш товарищ немедленно после укола начнет петь и плясать, кадет? Повторяю, забудьте детские сказки! Магия не чудо. Ее возможности имеют границы. Не забывайте, что Ярослава били и довольно сильно. Яд из организма выведен, но рецепторы некоторое время продолжают посылать искаженные болевые импульсы.

Так что в любом случае придется спать на животе некоторое время. Кажется, впервые я не жалею, что попал в Корпус. Здесь материала на докторскую, как минимум. Я должен немедленно сообщить обо всем наставнику. Охраняйте вашего товарища, кадет. Мы обязаны сохранить его во имя науки.

Архипов достал из-под подушки игрушку, поцеловал в пуговичный нос и прошептал:

- Спасибо!

Глава 42

Сразу после занятий Руслан Бакуничев отправился в лазарет, как это предписывали правила отношений между мастером и сервом.

В кармане лежала плитка, наверное, лучшего в мире шоколада "Goldener Tropfen" с изюмом и орехами, который Бакуничев очень любил. Хотя позволить мог крайне редко. Даже его жалования, как старшего сержанта и заместителя командира взвода, плюс личных баллов не хватало, чтобы хотя бы раз в месяц позволить такую роскошь.

Шоколад предназначался для Ярослава.