Корпус Вотана (Недомаг-мажор)

Но впервые за тысячи лет подарок Вёлунда перешел не от отца к сыну, а от деда к внуку, что вызвало у магов сомнения в смерти Эльзидара.

Смирнов отвел взгляд от кольца и задумался, как лучше проучить дерзкого кадета: в “солнышко” или по печени? Но благоразумно решил отложить экзекуцию. Начальство разрешало бить больно, но аккуратно, стараясь не оставлять следов и без свидетелей. Но для страховки разрешение это следовало получить.

Глава 6

Вотаны знали, что солдат следует удерживать от трех соблазнов: вина, падших женщин и азартных игр.

Поэтому казармы находились на максимальном удалении от продавольственных складов - на южном склоне.

Ходить по булыжным дорожкам было некомфортно даже в ультрамодных и космически дорогих кроссовках бренда Vitality Athletics. Армейские же ботинки амортизации, поддержки стопы и прочих благ обувной науки не признавали. Через пять минут Ярослав ощутил, что носки сползли с пяточной кости вместе с кожей, и стопу немилосердно щиплет. Тесно сжатые пальцы начало сводить судорогой.

А еще порвалась ветхая резинка трусов и их приходилось постоянно поправлять.

В довершение этих бед, на середине пути в нос Вотана ударил такой смрад, что глаза заслезились, а горло сдавил спазм.

Причина миазмов была в группе одетых в замызганную форму кадет, которые пересекали дорогу с ведрами в руках. Их содержимое и “благоухало”. Ярослав зажал нос.

- Нравится?! - Глумливо поинтересовался Смирнов. - Это золотари или говночерпии, проще говоря.

Ставлю месячное жалование, что быть тебе штатным говночерпием.

Последний раз канализационная система замка обновлялась в 19 веке. И, хотя уборные обзавелись вполне современной сантехникой, отходы жизнедеятельности поступали не в центральную канализацию (по которой в замок могли бы пробраться враги), а в специальный отстойник, откуда их время от времени приходилось удалять и сливать в пропасть.

Начальнику переехавшего в замок Корпуса Вотана генералу от инфантерии Карлу Георгиевичу Штрауссу пришла в голову блестящая мысль, как одновременно сэкономить на ассенизаторской машине и наказать нерадивых кадет.

В защиту генерала нужно сказать, что Карл Георгиевич был категорическим противником розг и карцера и считал, что детей следует воспитывать только трудом. Поэтому при нем минимальное стандартное наказание звучало не как “пять горячих”, а “пять ведер”, которые проштрафифшийся кадет должен был вычерпать и вынести за пределы замка.