Корпус Вотана (Недомаг-мажор)

И пусть потом лычки снимают, хоть вместе с головой, как Суровый грозился”!

Командир взвода - полковник Суровый фамилию свою оправдывал. От себя и подчиненных требовал неукоснительного выполнения каждой запятой приказа. За малейшую провинность нещадно карал.

Кадеты, имевшие несчастье попасть под его начало, буквально выли от бесконечных придирок. Зато, став офицерами, с благодарностью вспоминали наставника. Так как буквально вбитое внимание к мелочам не раз спасало им жизнь.

Смирнов помассировал воспаленные веки, встал,одернул китель и сделал несколько глубоких вдохов.

Следовало проверить “зверинец”, как сержанты называли между собой спальное расположение взвода.

Взвод Смирнову достался не абы какой, а самый что ни на есть “адский” - первый учебный взвод первой учебной роты. Образцово-показательный. Как любил повторять Суровый: “Первый взвод - первый в строю, учебе и спорте”! И никого не интересует, какими жертвами будет достигнут результат. Приказ понятен? Выполнять!

Никита Смирнов был достаточно честолюбив.

Он стремился к одной цели: стать офицером Космического флота и приносить пользу государству. А для этого следовало учиться не просто хорошо, а превосходно.

Он четырежды удостаивался переходящего знака “Лучший кадет курса”, уступая только товарищу и сопернику Руслану Бакуничеву. В середине первого курса стал младшим сержантом и командиром отделения - третьим человеком во взводе! В конце года получил кубок: “Кадет года” и удостоился благодарственного письма командира Корпуса родителям.

Все это, не считая многочисленных грамот и медалей на соревнованиях.

После итоговых годовых экзаменов его вызвал заместитель командира Корпуса по воспитательной работе и вместе с лычками старшего сержанта огорошил назначением на почетную должность сержанта-воспитателя.

Кроме эфемерного почета,и огромной ответственности, она подразумевала двойную нагрузку (собственную учебу никто не отменял) и сокращение летнего отпуска до одного месяца. При этом предполагалась, что Смирнов останется в числе лучших учеников и спортсменов Корпуса.

Всех старших сержантов и сержантов-воспитателей отправляли на обучение в “школу молодых командиров” сроком на 6 месяцев. Школа находилась в “специальной временной зоне”, где время шло медленнее в 6 раз. Если для людей “за периметром” проходил месяц, то внутри - полгода. Полгода адской, невероятно интенсивной нагрузки.

Особенно “приятными” были уроки прикладной психологии и специальных воздействий.