Корпус Вотана (Недомаг-мажор)

Никто не хотел разговаривать с человеком, который нагадил персонально каждому.

Суровый появился в роте через полчаса после собрания взвода. Сказать, что полковник был зол - не сказать ничего. Если бы в эту минуту Ярослав увидел своего взводоного, то навеки утратил бы страх перед любыми демонами.

Построив взвод на “взлетке”, полковник приказал сесть в “низкий присед”. Для этого нужно опуститься на корточки, раздвинув для устойчивости ноги и низко опустив таз. Ступни при этом должны полностью стоять на земле, спину положено держать прямой.

Руки вытягиваются вперед, опускать их нельзя. Эта поза широко применяется как для развития выносливости, так и в качестве наказания. Долго держать ее очень трудно.

Первый взвод простоял в “низком приседе” полчаса, пока Суровый в канцелярии разговаривал с сержантом. Что это был за “разговор” становилось понятно по доносящимся из-за закрытой двери глухих ударов и приглушенных вскриков.

Когда за Смирновым пришли конвойные, чтобы забрать на гауптвахту, он с трудом мог идти, подволакивая правую ногу.

Валерию Матвейчеву - командиру второго отделения, повезло, он находился в лазарете после драки с Ярославом.

- По три шкуры с вас спущу, - пообещал взводный, отпуская кадет на ужин.

В устах Сурового это отнюдь не было преувеличением. А чтобы кадеты не изводили себя мыслями в ожидании наказания, которое, к досаде взводного, нельзя было применить до присяги, каждый день в течение недели после обеда и до ужина они должны были очищать отстойник в качестве золотарей.

Все. Кроме Вотана. Ненависть к Ярославу мгновенно взлетела до седьмого неба. Ниже первого она не опускалась с первого дня знакомства.

Но с ненавистью однокашников Вотан, как нибудь да смирился, по принципу: “нанавидят, значит, завидуют”. Но вот терпеть холодное презрение, которое демонстрировали остальные взвода, а также второй курс - было мучительно больно. Что бы он не воображал о себе, Ярослав был 14-летним подростком со всеми свойственными возрасту комплексами и страхами.

А поскольку он считал себя “необычным”, выносить равнодушие окружающих становилось труднее вдвойне. Его - потомственного аристократа, прямого потомка богов, внука императора, игнорируют даже не дворяне - простолюдины!

Он бы с удовольствием послушал колкости Архипова, но Иван ел молча, опустив глаза в тарелку.

- Как же вы все меня за…долбали! - Крикнул Ярослав, выскакивая из-за стола и переворачивая миски .