Из пепла возрождаясь

***

Минут через тридцать они уже стояли возле ларька с двумя небольшими завернутыми в лаваш порциями мяса и овощей в руках. Не слушая возражений, Кэтрин сделала заказ за них двоих и теперь ждала реакции Рональда.

— Ну попробуй, это вкусно, — настаивала она, наблюдая за тем, как пристально тот осматривал еще теплую шаверму, все не решаясь сделать первый укус. Сама она успела съесть почти половину и буквально млела от удовольствия. Как же она любила сочетание тонкого, поджаренного теста, пряного мяса и мелко нарезанных овощей, приправленных соусом.

Глубоко вздохнув и зачем-то зажмурившись, Рон быстро сделал маленький укус. Затем очень медленно начал пережёвывать еду, пробуя ее на вкус. Спустя, наверное, секунд двадцать он наконец все проглотил и с удивлением произнес:

— Черт, ты была права, это действительно очень вкусно, — после чего откусил более крупный кусок.

— Я же говорила, — с самодовольной улыбкой отозвалась Кэтрин. Все это время девушка молча ожидала вердикт, нисколько не сомневаясь в том, что услышит.

— Помниться, в первый раз я тоже была очень скептичной, но Гейб быстро разубедил меня и…

Она замолчала на полуслове. Воспоминания о недавно погибшем друге вызвали тупую ноющую фантомною боль. И весь воздух в легких будто кончился. Она начала судорожно открывать и закрыть рот, словно выброшенная на сушу рыба.

— Ты в порядке? — обеспокоенный голос мужчины прозвучал как-то глухо, как сквозь толщу воды.

Образовавшийся в горле ком не дал ей ответить и Кэтрин могла лишь судорожно помотать головой.

Тело подвело свою хозяйку и она упала бы на пол, если бы не стоящий сбоку пластиковый стул. Намертво вцепившись в спинку стула, девушка плюхнулась бы на сидение безвольной куклой, но напарник успел ее придержать и помог осторожно присесть. О брошенной на землю еде уже никто не вспоминал.

— Что случилось? Тебе плохо? Что болит? Может, воды?

Вопросы посыпались непрерывным потоком, но Кэтрин могла только мотать головой, на большее ее не хватало. Только спустя бесконечно долгие пятнадцать минут приступ ослабел и она смогла выдавить из себя короткое «Прости».

Ей было не по себе оттого, что ее момент слабости увидел другой человек, в особенности ее новый напарник. Что он теперь о ней подумает? Она всю жизнь старалась быть сильной, никому не показывать свою слабость, но сегодня это оказалось выше ее сил.

— За что ты извиняешься? — недоуменно переспросил мужчина и нервно взъерошил свои волосы.

— За то, что тебе пришлось это увидеть, — отозвалась Кэтрин.