Зеленая равнина

Раздался сильный грохот и Георгий Олегович съежился.

Раздались азартные голоса за стеной. В двери снова забухало. Снова вернулся забытый запах с детства. Георгий Олегович поморщился.

- Надо же, - пришла ему в голову совсем невеселая мысль, - так свиньи, наверно, себя тогда чувствовали перед убоем.

Георгий Олегович почувствовал тычок и растерянно взглянул на Диму. Тот сидел с каким-то абсолютно диким выражением лица и глазами показывал куда-то вверх над сидящим Георгием Олеговичем. Еще и кивал с непонятным остервенением, корча странные и пугающие гримасы.

- Не вовремя его приложило, - только чтобы успокоить сошедшего внезапно с ума товарища, Георгий Олегович повернулся и застыл.

Он уперся взглядом в непонятный, толстый столб, обтянутый черной кожей, перевел взгляд вниз - столб заканчивался задником черного сапога, с железной набойкой.

- Мама, - медленно поднимая глаза снова вверх, думал Георгий Олегович, - мамочка.

Перед ним, а точнее над ним, стоял спиной один из людей с луками.

- Только у этого лука нет, - на Георгия Олеговича напало странное безразличие.

Человек шевельнул ногой и что-то ответил одному из своих на площадке. Он отставил ногу поудобнее, упер руку в бок.

- Так нам получается, совсем мелкий тогда попался, - дурацкие мысли решили сегодня не давать покоя Георгию Олеговичу, - этого мы точно битами бы не забили.

Он чуть не сплюнул от досады, но вовремя передумал.

- Сука, - думал Георгий Олегович, разглядывая сзади бедро стоящего над ним человека снизу, - сука, его бедро почти как моя спина.

Он задрал голову и тут же ее опустил - разглядывать нависающую жопу ему не сильно хотелось.

Снова раздался стук и тут до Георгия Олеговича дошло, что стучат не к ним.

Неразборчиво послышались слова и их тут же заглушили смехом.

- Их больше трех, - Георгию Олеговичу надоело рассматривать неподвижную ногу перед носом и он повернулся к Диме, выставив три пальца перед носом.

Дима бешено скосил глаза и Георгий Олегович отвернулся.

Неожиданный грохот вырываемой с петель двери заставил их пригнуться, раздался выстрел.

Снова засмеялись. Пыль медленно вползала по полу между ботинок Георгия Олеговича и серыми пятнами оседала на мокрых брюках. Ожили звуки - громко переговаривались за стеной люди на неизвестном языке. Воздух густел - крики доносились как сквозь слой ваты, приглушенные. Перед глазами нависло темное пятно и что-то дергало его за руку.

- Дед, - пятно нагнулось и трансформировалось в нависшего над ним Диму, - давай.