Лесной техникум

Такая библиотека для Вани оказалась несколько внове. Нет, небольшой класс с мониторами его, естественно, не удивил, а вот то, как библиотечный домовой выдал ему три огромные стопки книг, бумажных книг, изрядно современного Ваню напрягло. А совсем напрягло, когда домовой, тщательно заполнив полагающиеся бумажные формуляры, заявил:

– Ну всё, забирай! Тащи к себе.

Полюбовавшись на обалделую ванину морду, шутник-домовой довольно проворчал:

– Ладно уж, доставим. Где живёшь?

– Вторая изба, вторая комната, – на автомате ответил Ваня.

Домовой что-то чиркнул в своей ведомости, хлопнул в ладоши и книги куда-то уехали на транспортёре. Дальше новоявленный студиозус спросил посмотреть, чего тут вообще есть в библиотеке и домовой махнул рукой в сторону объёмистого шкапа со множеством мелких ячеек. Мол, смотри. Это оказался библиотечный каталог. Бумажный! На карточках! Ваня был в шоке. Как тут что-то можно найти? Но, ничего не поделаешь, в электронном виде этого каталога нет и в ближайшие лет сто не предвидится.

Даже частично, как радостно заявил библиотекарь. Убитый этой новостью Ваня побрёл к себе в избу. Связался оттуда с мамой, поговорил с бабушкой, чтобы не дёргались и не дёргали его, и обнаружил, что у него имеется огромная прорва времени. А если так – можно побродить по округе. И он пошёл ловить последнее летнее Солнце. Хоть и второе сентября уже, но всё равно, погода ещё летняя.

А после обеда студенты пошли всей оравой на графский скотский двор, единственное отреставрированное хозяйственное строение.

Внутри этот скотский двор был приспособлен... именно под скотский двор. То-есть что-то среднее между зоопарком и виварием. Начинающие маги прошли мимо клеток, загонов и стойл со всяческими страхолюдинами, или наоборот, красивыми и вполне приветливыми существами. И это впечатлило! А в самом конце маршрута был оборудован небольшой класс, в котором, тем не менее весь первый курс разместился весьма вольготно. В классе их уже ждал Полоцкий, собственной персоной.

– Итак, друзья, – начал он, когда все устроились, – всем нетерпится узнать, чем вам предстоит заниматься всю оставшуюся, при том, чрезвычайно долгую, жизнь. Да, долгую, ибо мы, постигшие Искусства, живём очень долго. Сколько мы можем жить как люди, в биологическом теле, достоверно неизвестно. Никто ещё не дожил то такого предела. Маги либо погибают, ибо наша работа чрезвычайно опасна, либо переходят в другие формы существования.