Рождественский дум-метал

Ричи легонько похлопал его по плечу.

— Живой? Успели, кажись. Ты молодец.

Секундный шок прошёл, и Кейн выбрался из машины. В воздухе стоял запах подгоревших колодок и жжёной резины. Дико хотелось курить.

Всё дальнейшее в чистом виде было делом техники — природное обаяние Ричи открыло всем троим проход в фанзону, куда они зашли без пятнадцати двенадцать, и вскоре на сцене показалась группа. Первым вступил барабанщик. Его техничный спид-драмминг оказался настолько хорош, что Калдеркорн сам догадался вынуть из ушей наушники, предусмотрительно всунутые ему Кейном.

На самый край сцены вышел высокий мужчина с длинными прямыми волосами и небольшой бородкой. Гвен Бойд не только писал стихи, как Джон Леннон, он ещё и выглядел как Иисус!

— Дамы и господа! — громким чистым голосом крикнул он, — Наш новый барабанщик — Гарри Ха-а-а-ан!

— Йееееее!!!!!!! — отозвался Кейн вместе с толпой.

Затем всё на мгновение стихло.

— Ну… Добрый вечер, Мюнхен. Зажжём вместе в эту ночь! Frohe Weihnachten!!!

— Frohe Weihnachten!!! — отозвался зал и в дело вступили гитары.

Мурашки пронеслись по спине Кейна, когда Гвен запел, а Калдеркорн довольно заурчал. В урезанной реальности дух вспыхнул ярким пурпуром, когда принялся исполнять желания, вплетённые в тексты песен… Энергия взвилась под купол стадиона, пронзив всех и каждого, слушатели улыбались и прыгали, выставляя «козы» над головой, на какой-то миг Кейну показалось, что сердца всех присутствующих колотятся в унисон — такая гармония воцарилась на концерте.

Люди обнимались, целовались и танцевали. Огненное шоу небывалой красоты било с края сцены, хотя вот уже много лет, как было под запретом, а известные своей дотошностью немецкие охранники не обращали на это внимания, присоединившись к бурлящему веселью.

Гвен Бойд самозабвенно тянул высокие ноты, а в следующий миг вновь уносился в глубины друидского гроула. В тот момент он превзошёл бы любого вокалиста: хоть Паваротти, хоть Меркури.

Под потолком кружили невесть откуда взявшиеся бабочки и мелкие, абсолютно фантастические, драконы. Снег шёл прямо под крышей, бесследно исчезая при первом контакте с кожей. Песни звучали одна за одной, но ни зрители, ни исполнители не теряли сил, хотя концерт продолжался уже более четырёх часов…

А потом в какой-то момент он просто закончился. Громом разнесся заключительный аккорд, и Гвен Бойд произнёс пламенную, но совершенно незапоминающуюся речь.