Мой снежный князь. Строптивица для лэрда

И пусть Николас общается с ними на равных, но не возникает сомнений, что они его беспрекословно слушаются.

– Меня завтра Костас пригласил в деревню. Пойдешь со мной? – предложила я.

– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? – поразилась Аглая.

– А почему нет? Я там никого не знаю, и с тобой мне будет спокойнее, – слукавила я.

– Если брат разрешит, то я с удовольствием. – У нее даже глаза засверкали в предвкушении.

Эх, ей бы подружек-хохотушек ее возраста, а то совсем ребенок зачахнет. Кора хоть и приятная женщина, но общения со сверстниками Аглае не заменит.

Мне снился дом. Мама, как всегда, тайком зашла в мою комнату и приоткрыла окно на проветривание. Сколько раз просила ее не делать этого, когда я сплю. У меня может целый день быть все распахнуто, но перед сном я окно всегда закрываю. Вот такая я мерзлячка. Исключение составляют только душные летние ночи.

Вот и сейчас сквозь сон я почувствовала, что мне холодно, и недовольно поморщилась. Вдруг меня накрыли одеялом, и я благодарно улыбнулась, стараясь поплотнее в него укутаться.

Одеяло было странным, каким-то… твердым и не просто теплым, а горячим. Удивленная этим, я все же вынырнула из сна и открыла глаза.

Надо мной навис Николас, накрывая своим телом.

Я провела пальцами по плечам мужчины, пробежалась ими по его груди, а потом мои руки перешли на спину и опустились на ягодицы – Николас был обнажен. Все время, что я к нему прикасалась, он напряженно смотрел на меня, замерев. Значит, решил продолжить то, что мы начали.

– Мне холодно, – нарушила я молчание.

– Я тебя согрею, – пообещал он, и его губы накрыли мои.

Я обняла этого упрямца, желая раствориться в его горячем теле и забыть о своих проблемах. Пусть я в другом мире, но кое-что осталось неизменным: мужчина, женщина и извечный танец любви. Хотелось убежать от мыслей о маме, навеянных сном, о том, что я здесь чужая и совсем одна, меня никто не ждет и никому я не нужна. Это был момент моей слабости. Завтра снова стану сильной и смелой, сейчас же я собиралась насладиться близостью с этим мужчиной, который согревал меня своим телом и спасал от чувства одиночества.

Я обвила Николаса руками и ногами, слыша его прерывистое дыхание и ощущая, как быстро бьется его сердце.

У него было потрясающее тело. С твердыми рельефными мускулами и неожиданно нежной, бархатистой кожей. Мои руки путешествовали по его торсу, изучая, лаская, сминая. У меня было много мужчин, но такого совершенного тела мне еще не попадалось.