Я тебя вижу

Именно в этот момент в комнату ввалилось несколько человек, включая пресловутую женщину в чёрных джинсах. Правда сегодня она щеголяла в классическом двубортном костюме.

Я всё-ещё пребывала в ступоре от произошедшего и вошедшим ничего не стоило скрутить меня, но монстры, а это были именно они, так как при взгляде на неподвижно лежащего официанта у каждого на лице проступали серые оскалы, даже не двинулись в мою сторону, а продолжали нервно пялиться на тело, распростёртое на полу.

– Кажется мы имеем дело с карающей, – громко произнёс длинноволосый музыкант, прислонившись к дверному косяку.

Он был одним из них, но подчёркнуто нейтрален. Даже серая маска почти не проступала на его лице.

После этих слов монстры сгруппировались, как будто перед прыжком. А во мне стала подниматься волною ненависть.

– Вы её провоцируете, – закричал музыкант и скрылся за стеной, а ближайших ко мне тварей стало скрючивать.

В проёме двери увидела, как по коридору в нашу сторону бежит ещё группа.

– Сволочи! – слёзы обиды и злости стали застилась взгляд. Я перехватила поудобнее свою металлическую «дубинку» и приготовилась ткнуть хоть кого-то. Одного же мне удалось завалить. – Вы все сдо… – только и успела произнести, как увидела, что в проёме двери мелькнула рука с каким-то пультом, а по моей вене с огромной скоростью понёсся жидкий огонь. Попыталась закричать, но горло скрутил спазм. Хрипя, я схватилась за него, но сознание медленно заволакивал туман.

– Смотрящие это так не оставят, – ухватила я ускользающим сознанием. – Дождёмся Зака, он до…

И я отключилась.

***

– Учитывая, что мы начали чувствовать вашу эмброзию, сознание вернулось, – заявил седовласый, вольготно развалившись в кресле напротив моего.

С кровати меня перенесли в четыре руки два незнакомых парня, параллельно кроя матом по-всякому, совершенно при этом не сдерживаясь. И хоть вслух ответить я не могла, проговаривала про себя всё, что о них думала.

Мышцы не держали, так что голову мне разместили на подставке. Кресло оказалось достаточно удобным, ровно до тех пор, пока руки не стали пристёгивать наручниками к подлокотникам. Ругань в моей голове усилилась, как и сморщенные рожи окружающих. Эх… маленький у меня запас мата, я бы о вас ещё хуже подумала! Но постепенно почему-то успокаивалась и неожиданно поняла, что не испытываю к находящимся тут вообще ничего.