Крылатый

Это было ещё веселее, чем с детьми песков, потому как меня додумались украсть трое юношей и две девушки, старшему было двадцать, а младшей пятнадцать. Когда их поймали, они слёзно молили моего отца сослать их в ничейные земли без права амнистии или хотя бы на рудники подальше от младшего наследника чтобы не встречаться со мной больше никогда и ни при каких обстоятельствах! Припомнив, как хитро эта отчаянная пятёрка обошла нашу охрану, отец мой император принял другое решение, и теперь все пятеро служат в имперской безопасности.

Лучшие офицеры, между прочим!

Третий раз — вот сейчас. Сомневаюсь, что дело в выкупе. Здесь что-то совсем непонятное. И, главное, меня собираются убить.

Покушались на мою дорогостоящую шкуру шесть раз. И не только на меня одного — на всю семью. Первый раз я отделался лёгким испугом и сломанной рукой. После того как меня попытались убить второй раз в моей жизни — я перестал стричься, потому что панически боялся ножниц. Третье покушение закончилось моим обращением.

Четвёртое — смертельной раной и неделей в коме. Пятое и шестое навсегда убили во мне чувство жалости ко всякой мрази, итогом стали восемнадцать трупов. Шон никогда никого не убивал, а я… А у меня руки основательно перепачканы в крови. В одиннадцать лет меня уже научили лишать жизней без лишних сомнений кого угодно. После того как мы с дедом собственноручно разделались с заказчиками и основательно проредили строй подонков на меня больше не покушались. Потому что я и сам не подыхал, и не оставлял за собой живых врагов.

Опять в голове бардак из детских и отроческих воспоминаний о приключениях и реках крови. И в этом бардаке несколько отчётливых и досадных до зубовного скрежета мыслей: я в плену, в полубессознательном состоянии (какую дрянь мне вкололи?!), не могу дотянуться до личного пространства и слаб настолько, что не способен даже простенький разряд меж пальцев вызвать. Из вещей при мне — только моя одежда и браслет… Браслет?!

В безумной надежде потянувшись к пространственному карману за сумкой, я наткнулся только на пустоту.

Вот демоны, даже до кармана дотянуться не получается…

Вывод: я в… том самом неудобопроизносимом слове. Полный абзац. 

Утомлённый тяжёлым мыслительным процессом, я снова незаметно для себя скользнул в ласковые объятья тьмы…

Следующее пробуждение было столь же безрадостным. Хотя на смену головной боли пришло головокружение, а золотые лужи перед глазами обрели зеленоватый оттенок.