Крылатый

Приходилось ступать по лезвию ножа и сохранять ноги целыми, что одновременно заниматься поисками и не спровоцировать военных конфликтов. А теперь всё это стало неважным. Пусть хоть весь мир захлебнётся в крови, месть двух сроднившихся в смерти и горе душ будет совершена.

Когда за окном забрезжил серый рассвет, к трезвым и злым принцам присоединилась остальные члены императорской семьи. 

Старший сын Завоевателя Дарий ар’Грах, в отличие от младшего брата Райдана, который был копией отца, очень походил на свою давно покойную мать, как внешностью, так и характером.

Императрица Зарина славилась своей выдержкой и твёрдостью духа, а так же утончённой красотой. Но глядя на двух одиноко сидящих за столом мальчишек, даже Дарий не смог удержать на своём лице маску ледяного спокойствия. 

— Мы найдём этих ублюдков, ребята, — сказал он, до боли сжав кулаки. Голос его дрогнул. — Найдём…

— Только оставь их нам, дядя, — мрачно ответил Шон, а Ван лишь кивнул.

Старый император неодобрительно качнул головой, взглянув на пустую бутылку.

Мятная настойка для них не крепче пива для людей. И если они хотели таким образом частично убрать нервное перенапряжение, то могли бы взять чего покрепче. А так только резервы организма потратили. Ничего, уйдёт Иля, можно будет объяснить пацанам как правильно пользоваться подобными напитками. 

— Расскажи всё… — тихо попросила леди Илина. Он молча взглянул на императрицу, и она, прочтя в потемневших почти до черноты глазах незаданный вопрос, добавила: — С начала…

— Четыре года назад этот дурень, несмотря на все мои уговоры, создал внутри себя… выключатель, который останавливает сердце.

Достаточно сказать два слова в определённых обстоятельствах, чтобы убить его. Он их сказал… — Ван умолк, гранёный стакан в его руках треснул пополам. — Хотя на его месте я бы тоже любой ценой попытался умереть. Лучше убить себя, чем быть заживо сожранным… этой мерзкой тварью! — Апокалипсис содрогнулся, вспомнив испытанное. — Они хотели принести его в жертву какой-то твари, которую называли богом. Но не…

Он умолк на полуслове, тёмные глаза стремительно посинели, золотая каемка, признак княжеской крови, заструилась по радужке. На лице светлого было написано такое безмерное удивление, смешанное с ужасом и недоверием, что даже у Дария-младшего, самого сдержанного в семье, подпрыгнуло и бешено забилось в горле сердце.

— Они... они спасли ему жизнь!!! — Вану показалось, что он кричал, но на самом деле, лишь едва шептал.