Крылатый

Я сплюнул остатки мерзкой гнилостной крови, рефлекторно попытался встать, но получилось только отползти на четвереньках в сторону и кое-как сесть.

— Воробей!.. — сквозь красный туман проступило бледное Юлькино лицо. 

Как она здесь оказалась? Добежала, что ли?..

— Любимую рубашку порвал мне, гад, — невнятно побормотал я. — Ох, мамочка, как же больно…

— Малыш, тебя в какую больницу? — ко мне склонился капитан Тартынский. — У твоей семьи должен быть свой врач! Куда тебя?!

Надо же, как он быстро очнулся. И даже сообразил, что меня не к их дежурным эскулапам надо.

— Мне домой… — выдавил я. — Там Шон…

Капитан рванул к машине, чтобы попытаться её завести, одновременно куда-то названивая.

С трудом поднявшись на ноги, я попробовал выпрямиться и зажать рукой сквозные раны. Мне ненадолго полегчало после обращения. Слишком резкая смена ипостаси вызывает болевой шок и смерть, но на такие случаи у любого тёмного есть свой «предохранитель», выбрасывающий в кровь лошадиную дозу анальгетиков. Я вообще почти не чувствую своего тела сейчас, даже кожа онемела.

Но я знаю, что облегчение это временное. Более того, с подобными ранами недолго осталось жить. От них начинало расползаться чёрное пятно, указывая на инфернальное отравление. Ну что же, зато не придётся мучиться другой болью, которая непременно следует за резкой сменой ипостаси и срывом процесса трансформации…

— Ирдес, тебе надо в больницу, срочно! — Рысь обняла меня за пояс, поддерживая.

— В больнице мне не помогут, Кис. Здесь нет тёмных специалистов.

Единственный врач в округе, который знает особенности моего нетипичного организма — это моя мать.

В чудом уцелевшем на изодранной рубашке кармане запел сотовый. «Что ожидает нас, друг, на пороге ада — вечная жизнь или вечный покой?!»

— Привет, Ван, — ответил я, кое-как выудив телефон из кармана скользкой от крови рукой. Я уже начал задыхаться, но постарался этого не показать. — Прости уж, я не смогу тебя сегодня встретить.

— Что случилось? — сразу насторожился чуткий к моим интонациям друг.

— Ирдес, где ты?

— Не знаю, где-то на окраине города. Вполне возможно, что мы с тобой последний раз говорим, брат.

— Твою мать, дай мне пеленг, быстро! Включи маяк!

— Ван…

— Я сказал, маяк включи!!!

— Сейчас, — нашарив на груди прозрачный медальон в виде слезы, я особым образом сдавил его, активируя. — Всё, включил.

— Я сейчас буду. Просто продержись, пока я буду в пути, слышишь?!

— А что это изменит?

— Говори, говори, не замолкай. Я хочу тебя слышать.