Крылатый

Твой брат умирает у меня на руках, мы везём его домой, так что будь там. Без твоей помощи мне не справиться, он отравлен. Не знаю, врачей добывай откуда хочешь, хоть порталом перебрасывай! Мама дома? Нет? Тогда будь готов к встрече!

Следом он позвонил моей маме со своего телефона. Ван давно знал её номер и разговаривал с ней далеко не в первый раз. Быстро, без красок, но в подробностях обрисовал ей ситуацию и попросил встретить как можно быстрее.

Пока машина мчалась по городу на бешеной скорости, Ван что-то делал с моими ранами, окончательно разодрав и без того испорченную рубашку.

Оглушающая, сводящая с ума боль то отступала, то снова накатывала волнами и тогда лучший друг негромко, привычно уговаривал меня ещё немного потерпеть.

— Ван… знаешь… а я знал… — вымучено улыбнулся я, понимая что действительно знал, о том, что Апокалипсис эльф, только упорно отказывался верить в очевидное. 

Проведя ладонью по лбу, я сделал видимым тонкий чёрный венец.

— И я знал, — печально улыбнулся светлый. — Ты, главное держись, брат.

Очередной приступ дикой боли в груди едва не вывернул мои нервы наизнанку. Когда в глазах снова прояснилось, осознал, что Ван тащит моё полубессознательное высочество к дому почти бегом, я даже вроде бы шагаю, рефлекторно переставляя ноги, которые не слушаются, а на встречу так же бегом направляется мой старший брат.

— Я не хотел разбивать твою пластинку, Шон… правда не хотел…

— Да плевал я на пластинку! — рявкнул бледный и перепуганный брат.

Меня положили прямо на пол в прихожей.

Шон, пристроившись рядом с Ваном, склонился надо мной и положил раскрытую ладонь на черное пятно, расползающееся по моей коже. Обжигающий холод и чувство пустоты внутри. 

Дверь чуть не слетела с петель, когда родители ворвались в дом. Мать застыла на пороге с искажённым лицом, отец прыгнул вперёд, оттеснил брата и я увидел в его глазах отчаянье.

— Ирдес, сынок…

Я хотел ответить, что со мной почти всё в порядке, за исключением пары незначительных мелочей, и чтобы отец не беспокоился.

Но не смог. Не хватало дыхания. Отказывал голос. Да и не хотелось уже больше говорить.

— Ирдес! Не смей подыхать! Ты мне обещал!.. Ты меня слышишь?! Не смей!!!

Ван… опять психует… чего же ты такой нервный? И, кстати говоря, не эльфийский у тебя голос, совсем не эльфийский. Не бывает у светлых таких низких и рычащих голосов, не бывает. Зато это вполне обыденно у тёмных. Судорожно всхлипнув, Ван попытался поднять меня с пола, схватив за плечи.