Крылатый

— И межрасовые отношения выяснять не будете?

— Киса, — грустно улыбнулся Ван, — какие межрасовые отношения, когда этот вот тёмный балбес — мой кровный родственник? Послало же небо братца…

— Я хороший! — тут же возмутился я.

— Когда спишь! 

— Когда сплю, то вообще самый лучший!

Переглянувшись, мы расхохотались все пятеро. Когда смех поутих, я взглянул на солнце и негромко запел:

— Для воина ты слишком светел

И сердцем слишком чист!

Развеем прошлого мы пепел,

А жизнь предложит белый лист…

Вообще-то, эта песня мне не нравится.

В полном варианте. Там про победу сил света над Лордом Тьмы. А-ха-ха, мечтайте дальше! Но несколько строк из неё…

Ван покосился на меня и присоединился. Только когда он пел, в нём можно было заподозрить настоящего эльфа. 

Вся моя жизнь — это песня. Все мои мысли и чувства можно облечь в музыку. И эту, о воине с чистым сердцем и душой, я пел для Апокалипсиса, светлого, достойного стать рыцарем тёмного воинства.

Маньяки и Киса развлекали нас до самого вечера.

Когда они ушли, уставший Ван отправился спать, я все ещё сидел на веранде и смотрел на заходящее солнце. Неслышно появившийся Шон встал возле моего кресла. На лице его было такое, что мне стало не по себе.

— Шон…

— Прости меня, — хрипло перебил брат. — Я больше никогда… — Голос его прервался, он судорожно вздохнул. 

Ну вот. А дед ведь предупреждал. Я знаю, как себя вести, чтобы брат себя не чувствовал ущербным или виноватым. Где-то опять промахнулся ты, Крылатый… Теперь бы всё решить, чтобы и себя не выдать, и брата успокоить.

— Шон, прекрати. Ты не виноват в том, что я нарвался на демона.

— Если бы я не кинулся на тебя, ты бы не сбежал, — мрачно ответил мне брат. — И не… — он опять запнулся. — Не подыхал бы вчера на моих глазах. Лучше бы я оказался на твоём месте…

— Ага, и умер бы, — резко прервал я. — Я не умер, видишь? Живой! Меня хранит моя удача. Так что успокойся. Я бы всё равно вляпался, судьба у меня такая — постоянно влетать так, чтобы мало не казалось.

Ты и половины моих приключений не знаешь, брат. И, надеюсь, не узнаешь.

— Эх, ты, — грустно усмехнулся Шон, легонько сжав моё плечо. — Герой по призванию…

— Ага, по вызову, — хихикнул я и брат расхохотался. 

В итоге Шон добился от меня обещания в следующий раз на подобные «вызовы» брать его с собой и ушёл, снова оставив меня в одиночестве.

Солнце залило багровым закатом полнеба. Полыхало, отражая алый свет, море.