Крылатый

— Музыкальное образование обязательно для любого представителя знатной семьи, — наставительно сказал я и улыбнулся.

— Сыграешь? — попросила она. — Плыть долго, а так — хоть не скучно…

Тут вернулся Ван с довольной мордой лица, и я подвинулся, уступая ему место. 

— Разобрался? — поинтересовался я.

— Ага, — кивнул Ван.

По его виду было понятно, что теперь можно хоть на аппарели стриптиз танцевать, никто ничего не скажет. Да, конечно, когда это мы хоть полчаса спокойно сидели? А плыть все полтора часа, если не дольше.

Помереть со скуки можно!

— Ван, мне тут сделали предложение, от которого трудно отказаться, — сказал я, вытянув руки и доставая гитару.

Крайне не вовремя, впрочем, как обычно, заорал сотовый. «Я на тебе никогда не женюсь, — пел телефон. — Я удавлюсь, утоплюсь, застрелюсь, но на тебе никогда не женюсь!». Майя прыснула в кулачёк, я достал телефон и, глядя на него, как на ядовитую змею, протянул брату.

— Скажи, что я умер! — попросил я, и Майя рассмеялась, уже не скрываясь.

— Он умер! — без всяких «алё» ответил Ван и тут же сбросил звонок.

«Я лучше перед ЗАГСом съем свой паспорт!» — сообщил сотовый меньше, чем через полминуты.

— Я же сказал, что он умер! — рыкнул в трубку братец. — Да, уверен, я его сам только что убил! Утопил. Это я помню... Труп, ты приползёшь на концерт? Некроманта вызывать? — обратился ко мне Ван, и я покивал. — Говорит, приползёт. Если что, принесём. Только веди себя прилично, он будет мёртв!.

. Да, ты овдовела, не успевши стать даже невестой. Иди, горько порыдай запершись в ванне, только вены не режь, тебе ещё выступать... Я жесток?! О, да, жестокий, бесчувственный, бессердечный и мерзкий гад! Да, и горд этим! А теперь иди поплачь по этому поводу. Отбой, Арина.

— Она от меня когда-нибудь отлипнет? — риторический вопрос адресованный серому небу.

— Не надейся, — ответил светлый.

— Утешил, — вздохнул я, гладя гриф гитары и незаметно активизируя её.

Когда она не была подключена к колонкам, то звучала, конечно, несколько тише и немного в другом диапазоне, но все равно лучше любой другой гитары.

Я поглядел на брата.

— Не-а, — помотал головой Ван. — Нет, сказал! Не смотри на меня так, всё равно нет!

— Ва-ан.

— Нет!

— Ну, Ва-а-ан.

Он демонстративно отвернулся. Ладно, братец. Я устроился поудобнее и перебрал струны. Заиграв знакомую мелодию, с ехидной ухмылкой следил за невольно вздрагивающей спиной светлого.