В сложных отношениях с чудесами

Разузнал он уже к концу дня, найдя меня затем в нашей студии (хандра хандрой, а упражняться надо) и вручил мне какую-то колбочку с ядовитого желтовато-зеленого оттенка субстанцией. На вид – сущая отрава, но Сэт сказал, что это лекарство: мол, у магов есть некоторые средства недоступные технократам (так они называют нас, людей-немагов), и это как раз один из таких случаев.

Естественно я тотчас сорвалась одним из последних рейсов домой.

И вот я еду, колбочка покоится у меня за пазухой, и я ужасно боюсь не успеть…

91 день.

Папа и мама вчера очень удивились, обнаружив меня на пороге – в спешке я даже не предупредила их, что еду.

А я ужасно – и неприятно – удивилась, увидев Токио. У меня аж сердце зашлось от жалости. Он даже не возражал, когда я его обняла и взяла на руки. И положенную половину лекарства проглотил с удивительной охотой (интересно, почувствовал что-то, или это изготовители у магов такие умелые?).

Ожидаемо, на глазах у меня наш котик не помолодел и горным козликом не заскакал, но, с другой стороны, дух не испустил и в дерево не превратился.

И уже через полчаса он тихонько спал на моих коленях (божечки, он это делал всего раза два или три в моей жизни!).

И вот я сижу в не очень удобной позе и пишу эти строчки, стараясь его не побеспокоить.

92 день.

Токио при мне так вчера и не просыпался, а я сидела с ним до поздней ночи, пока мама не прогнала меня саму спать.

А на утро первое приятное преображение – наш котик безо всяких уговоров сам съел половину предложенного ему завтрака! Хотя выглядел он по-прежнему неважно.

Родители были в приятном удивлении и рады, что я отыскала какое-то средство. Рада и я, хотя мне было и не по себе недоговаривать, как я его раздобыла.

Но увы, к вечеру мне уже надо было возвращаться (я ведь даже не отпросилась толком, какой кошмар…), и долго я дома не пробыла. Но Токио явно пошел на поправку – когда я с ним прощалась, глазки его определенно блестели куда живее, и он даже муркнул мне и лизнул ладонь на прощание, когда я его гладила (боже, мне так только Мурзя делала, но она по сравнению с Токио просто супер общительная).

И вот я еду обратно, надеясь, что без моего присмотра все не ухудшится снова.

А еще – меня не отпускает довольно глупая, но все же неловкая мысль, что из-за моего поступка Алирри придется ждать своего пушистого друга несколько дольше. Разумеется, она бы на меня не обиделась, но все же.