Пыль дорог

Растущее посреди огромной поляны дерево, на котором находилась ратуша, было посажено не меньше нескольких тысяч лет назад. С ветвей спускались многочисленные воздушные корни, успевшие с течением времени врасти в землю: сейчас это была целая роща. Роща, в кроне которой затерялся не такой уж маленький дворец. Сказать, из чего он был построен: из дерева ли, из камня, Леседи не могла. Впрочем, это ее сейчас интересовало меньше всего. Поблизости от дерева‑рощи не было противных липких нитей, а раз так – надо срочно найти Джейса.

Леседи хмыкнула и мрачно пробормотала под нос:

– Иначе кто поставит оценку за практику?

Подопечные подождут.

К счастью, никто ее не услышал.

Проводник Леседи легко забрался на дерево по веревочной лестнице и, не обращая внимания на пружинящие при каждом шаге ветви, направился в тот самый дворец. Пока что он шел именно в том направлении, куда собиралась пойти (ну или полететь) студентка, а потому та предусмотрительно не покидала плечо местного жителя.

Неизвестно, что господин в плотной бригантине забыл в комнатах ратуши, но по коридорам ее он бродил минут пятнадцать, не меньше.

Заглядывал во все углы, проводил ладонью по стенам, что‑то бормоча себе под нос – как Леседи ни напрягала слух, она ничего не расслышала. Несколько раз местный житель спускался и поднимался по лестнице – по ощущениям Леседи выходило, что они уже давно находятся ниже уровня кроны, – и наконец остановился перед узкой дубовой дверью, прошитой тяжелыми металлическими накладками. Замерший у входа солдат отсалютовал подошедшему – тот в ответ лишь слегка склонил голову – и бодро доложил:

– Никаких происшествий за время дежурства не было.

– Открывай, – мотнул головой мужчина.

Леседи ожидала увидеть все, что угодно: темную камеру с зарешеченным окошком, крошечную комнатушку два на два шага, какой‑нибудь пыточный каземат, но только не то, что она увидела в действительности.

Комната за дверью была не так уж велика: метров десять по периметру, не больше. Вот только вся она была заставлена белоснежными то ли гипсовыми, то ли мраморными статуями.

И в одной из них практикантка без труда узнала магистра Крау: тонкие изящные черты лица, неровно обрезанные волнистые волосы (вчера, при стрижке, ножницы соскочили, чудом не попав мужу в шею), насмешливые глаза, высокий лоб, идеально сидящий костюм – наглаженные брюки, жилет, длиннополый сюртук.

Леседи хотелось заплакать.

Узнавать, куда после осмотра комнаты со «статуями» направился ее проводник, студентка не стала.