Похититель слов

– Ну вы и быстрый ходок для своих лет! – в палату вошёл заведующий отделением. – Думал, на лестнице догоню. Мне поздно сообщили: пациентка под седацией. Рано вы с посещением.

– А как она? – спросил Пётр Леонидович.

– Опасности для жизни нет. Мы купировали приступ. Вообще второго-то не должно было случиться. Но организм штука тонкая, – развёл руками врач и уже строго добавил: – Так что сейчас не время для посещений. Она ещё пару часов спать будет. Да и очнётся когда, волновать её нельзя. Завтра приходите, посмотрим по состоянию.

– А можно я с ней просто побуду? – попросил Пётр Леонидович. – Хотя бы час. Ну или полчаса? Вдруг что? А если опять приступ?

Заведующий недовольно покачал головой и чуть нахмурился. Пётр Леонидович выдержал пристальный взгляд серых глаз.

– Ладно, полчаса, не больше. Зайду, проверю.

– Хорошо, спасибо вам, – закивал Пётр Леонидович. Имя, отчество врача он, к стыду своему, забыл.

– Что, так и будешь стоять? – поинтересовалась полная женщина, когда доктор вышел.

Пётр Леонидович скривился.

Он хотел подержать Олю за руку, почувствовать, просто побыть рядом. А эта теперь будет приставать с разговорами.

– Я бы хотел… с ней побыть, – он не нашёлся как сказать, чтобы это не прозвучало грубо.

– Да я поняла, мешать не буду, – махнула рукой женщина. – Я к чему, ты стул возьми. Вон, у окна стоит.

Пётр Леонидович, смутившись, поблагодарил женщину и взял стул. Сел рядом с Олей. Тепло её ладони напомнило, как они впервые, взявшись за руки, гуляли у неё на даче. А говорят, в преклонном возрасте любви не бывает.

Ещё как бывает! Самая настоящая. Потому что не ждёшь уже ничего, не строишь планов на будущее и никуда не спешишь.

Он прикрыл глаза, чтобы не видеть больничных стен, просто чувствовать тепло прикосновения, как раньше. Перед глазами вспыхнул сноп разноцветных линий. Они пульсировали, сплетались и уходили вверх. А Пётр Леонидович стоял прямо перед ними и в то же время сидел, держа за руку Олю. Такое странное раздвоение было для него в новинку. Но глаза он открывать не стал.

Огляделся. Со всех сторон из черноты спешили светящиеся нити, чтобы намотаться на гигантское веретено. А верх веретена терялся и не было видно, где и чем он заканчивается. Пётр Леонидович прикоснулся к сплетению волокон и тут же отдёрнул руку. Знакомое ощущение: лёгкое покалывание в пальцах, а потом прилив сил. Так может это и есть Источник, о котором говорил паренёк-маг? Как он сказал? «Теперь ты мой ученик?» Вот ученик научился видеть, странно, как во сне.