Гремучий Коктейль - 5

В таком жалком состоянии мне и пришлось отправляться в бывшую Польшу, воевать гоблинов. Затем, после ряда злоключений, мне вернули рост, вес и внешность нормального человека… но тут оказался скрытый бонус. Резерв маны при моем уменьшении гримуар не тронул, а вот при обратном увеличении он закономерно начал расти! Да еще и резонировать с организмом жены, что её хоть и отправило в постель с температурой почти на месяц, но раскачало внутренние резервы до самых нехарактерных для семейства Терновых показателей.

Проще говоря, мы теперь были теми еще зверьми среди подрастающего поколения будущих ревнителей. Подрастающего – в плане резерва.

- Я бы и сам справился! – выкатил перед нами яйца блондин, симулируя негодование за отнятый из пасти альфа-хищника кусок мяса.

- Приношу свои извинения, Константин Георгиевич, - на полном серьезе слегка поклонился я, поднимая акции Азова до небес, - Но дела рода требуют у меня урезонить как можно большее число наших московских гостей. Надеюсь, что вы, как старый и верный друг, меня поймете.

- Да? Хм…, - блондин сделал вид, что задумался, - Хорошо. Тогда зови меня, если что.

Хоть бы морду попроще сделал. Щенячья радость «нам дадут!» сквозь маску надменности и превосходства заставляет Кристину еле слышно гудеть, прямо как трансформатор. Придётся её отвести, а то если она еще и вбок посмотрит, заметив выражение лица пухляшки-очаровашки, кричащее «еще как дадут!», то точно сломается!

Догуляв до конца большого перерыва и отсидев остальные занятия, мы совершили еще один короткий променад, который обошелся бескровно – ободренные моим примером студенты уже сами намылили шеи нескольким наглым новичкам.

Причем, как мы поняли, желание понарываться и устроить скандал двигало всеми новоприбывшими только потому, что они надеялись, замутив с самого начала шум и гам, вернуться обратно в столицу. Ну, была бы между этими понаехами хоть какая-то организация…

Молотова мы заприметили лишь тогда, когда студенты уже начали расходиться по домам.

Русоволосый крепкий тип с яркими синими глазами что-то задвигал группе однокурсников, к которой прибились еще и несколько москвичей постарше. Мой «злейший» враг, моргая вразнобой всем невыспавшимся лицом, явно проповедовал одну из двух своих любимых вещей – либо нёс что-то русофильское, либо клеймил выскочек вроде некоего князя Дайхарда, покупающих все за тленные деньги.

- О, кстати, надо будет нашему барону вина занести, - вспомнил я.