Гремучий Коктейль - 5

Тем не менее, по условному сигналу все эти суетящиеся там и тут зеленые ушастые люди вполне могли спрятаться, а то и уйти через портал. Последний, находясь в обширных подвалах дома, вёл не куда-нибудь, а в архивы, которые мы решили разместить на Гарамоне.

- Ваше сиятельство, - проходившая по холлу первого этажа Анна Эбигейловна, сопровождаемая тремя забавно семенящими за ней гоблиншами в платьях горничных, величественно поклонилась, - Вам что-нибудь угодно?

- Нет, - качнул я головой, снимая верхнюю одежду и передавая гоблиншам, - Я к дочери.

Алиса Дайхард решила взять от своих родителей худшее, но поровну, чтобы никого не обидеть. Один глаз моей дочурки щеголял угольно-черной радужкой, второй сиял ярко-изумрудным пламенем. Волосиков на голове, к удивлению всех Терновых, было как-то многовато, и росли они просто зверски быстро. А еще слегка шевелились. Хотя так быть было совсем не должно. Вкупе с тихим характером и недовольно-строгим видом, дочурка, которой было чуть более полугода, вводила в оторопь с непривычки любого.

Ах да, еще она не плакала… пока из её кроватки было видно чучело совы. Да-да, той самой знаменитой совы Терновых. Кристина так и не рассказала мне, зачем они сделали чучело из бывшей любимицы императрицы, но оно считалось одной из реликвий этой боярской семьи.

С дочкой всё было в полном порядке. Она с полной невозмутимостью отнеслась к процессу извлечения из кроватки и поцелуям от любящего отца, а стоически выдержав процедуру, попыталась выковырять мне глаз… локоном волос. Умилившись, я пообещал ей стрижку под «бобрика», а затем, вернув дитя туда, где взял, отправился в душ. Меня ждала супруга с свежей порцией противозачаточного зелья, а его прием у нас всегда заканчивался одинаково – проверкой алхимии в деле.

Потом мы поужинаем и снова вернемся в кроватку. Обнимемся, и под еле слышный шорох возящейся Алисы Кейновны будем тихо и уютно перешептываться, планируя смерть императрицы всея Руси. Как и полагается в приличных княжеских семьях.

///

Прошло два года, и она снова тут. В этом проклятом русском городе, подло перемешавшем все её планы и мечты. Предавшем, испортившем… закабалившем. Но жизнь не провернуть назад.