Торговец вольного города

— Перстень, конечно, — заметил Константин с раздражением. — Вырос, что ли?

Не знал, что отвечать на такое, поэтому решил промолчать. Он тяжко вздохнул и снова отложил сигарету, после чего потрогал свой перстень. Кажется, на нём был изображён скарабей и… Что за чёрт? ! Насекомое пошевелилось? ! Да нет, просто гравировка. Глюков мне только для полного счастья не хватало!

— Руку давай, — требовательно произнёс старик, приподняв левую ладонь так, будто я должен в неё что-то положить.

— Что?

— Ты оглох? — он стал ещё более раздражительным.

— Если не надо, то уходи!

Решив не тянуть время, подчинился. Отец тут же крепко сжал моё запястье своей холодной ладонью и резко вывернул тыльной стороной к другой своей руке, прямо к печатке на перстне. И откуда столько сил неожиданно взялось в столь тщедушном теле?

— Первопредок, взываю к тебе! Дай кольцо этому отроку Скарабейниковых!

А вот сейчас было жутко. Старик даже тон изменил, будто поехал кукухой, и я вместе с ним, так как на руке увидел свечение и ощутил теплоту.

Какого хрена? Что-то наползало на мой палец. Пиявка, змея? Что за чёрт? ! Перед глазами всё поплыло.

В следующий миг тело будто пронзила вспышка. Не болезненная, но неприятная, как от слабого разряда тока. Сердце пропустило удар, и я начал ловить ртом воздух.

Что это было вообще? Тревожило странное чувство, будто кто-то еле слышно окликнул, но не по имени, а приказом «Узри! » Я прекрасно осознавал, что адресовалось послание мне, но кем и откуда? В комнате мы находились только вдвоём, дверь закрыта.

Из окна, что ли?

Папаша ослабил хватку, и я одёрнул руку. Что за… На среднем пальце красовалась уже знакомая печатка, которую видел у всех членов семьи. Взгляд переместился на ладонь старика, вернувшегося к созерцанию камина и своей сигарете. Странно, его перстень был на месте, причём едва уловимо отличался от моего. Вот тебе и немощный старик, сам фокусником оказался. Мог бы и просто дать кольцо, а не разыгрывать представление.

Осмотрелся да так и замер.

Мне больше не тошно от дыма? Да и всё вокруг какое-то другое, будто изменилось едва уловимо. От всей этой чертовщины и тяжёлого взгляда за спиной меня пробила дрожь. Обернулся: никого, лишь дверь закрытая.

Глава 2

Город Кустовой, как свидетельствовали некоторые вывески и мой новый паспорт, был довольно специфическим местом. В нём всё так и дышало атмосферой старины, но без налёта затхлости. Язык не повернулся бы назвать это постановкой.