Торговец вольного города

Но Серёжа…

— Что с ним? Отлёживается? — хмыкнула женщина. — Он просил прощения?

— Нет, мама! Сергей использовал магию! Он ранил Матвея и Петра!

Лицо Екатерины удлинилось в удивлении.

— Что за чушь ты несёшь? Он ничего не может, месяц только прошёл после пробуждения!

— Мамочка, у него два дара! Два! — воскликнула Яна, и Анна закивала головой. — Второй атакующий.

— Бред! — только и смогла ответить мать. Она подошла к стулу туалетного столика и села. — Быть того не может…

— Это монета. Он может управлять монетой.

Катерина скептически посмотрела на дочь:

— Как подобным, — усмехнулась женщина, — можно ранить?

— Не знаю, но Серёжа сделал это. Мама, я правду говорю! Та монета может резать, словно нож!

— Я не понимаю, как?

— Мам, а мне откуда знать? — девушка в отчаянии всплеснула руками. — Скорее всего, заточена.

— Не может же это быть телекинез, иначе он бы выбрал что-то посолиднее. Но монета…

Женщина вздохнула и потёрла переносицу.

— Вероятно, Сергей просто раздобыл артефакт. Не может такого быть, чтобы слабак, на котором сам отец поставил крест, получил сразу два дара! А что с Петром?

— У него разбиты руки, правая ладонь проколота насквозь.

Лекари рода уже занимаются им, через дней пять сможет вернуться к охоте.

— Он ведь не винит тебя в случившемся? — насторожилась Екатерина.

— Не знаю, — сникла Яна. — Мы ушли вместе, но… Петя был раздражён и груб. Сказал, чтобы я думала головой, прежде чем просить его о чём-то. Но откуда мне было знать об этой проклятой монете? Как я могла предвидеть, что всё так обернётся?

Голос девушки дрогнул, она была готова расплакаться в любой момент.

Видя это, Анна приобняла сестру и продолжила рассказ за неё:

— Этой ночью нас обеих позвал Скарабей. Не как при вступлении в род, он явился воочию. Такой огромный и жуткий, — девушка вздрогнула, вспоминая сон. Тогда она испытала животный ужас и не могла не то что говорить, но даже пошевелить хотя бы пальцем. — Он сказал, что мы очень провинились, что устраивать нападение на члена рода — тяжкий проступок.

Скарабей даёт нам время, чтобы мы образумились, а потом вернёт свои дары.

— То есть ты хочешь сказать, что он может ничего не вернуть?

— Я не знаю, мама, — Анна виновато опустила взгляд. Яна к этому моменту успокоилась, и сестра убрала руку с её плеча.

— Ну прекрасно! — возмутилась Катерина. — Теперь вы ещё должны всеми силами ублажать это ничтожество! Уму непостижимо!

Женщина поднялась на ноги и несколько раз прошлась взад-вперёд по комнате.