Торговец вольного города

Отрицать очевидное глупо, ведь точка на рынке арендована, да и соседи наверняка сообщили, что я там сегодня с утра присутствовал.

— В таком случае не могли бы вы показать содержимое своих карманов?

Он переложил документ в левую руку, а правую поднял и сделал круговое движение кистью. Похоже, это было условным знаком, так как с разных сторон к нам направились двое полицейских, полностью отрезав мне пути к побегу.

Побег, конечно… Явно не в этом хилом теле.

Глава 3

Городовой Мухин ликовал, это читалось по его взгляду.

Тело напряжено так, будто он был готов в любой момент схватить меня и поздоровать моё лицо с брусчаткой. Документ личности уже успел перекочевать в его карман, так что ничто больше полицейского не связывало.

— Разумеется, — кивнул я и вывернул карманы лёгкого пальто, а затем и брюк. В них не было ничего, помимо ключа от дома и платочка с деньгами от Черничкиной.

— Внутренние есть? — с прищуром усмехнулся Мухин.

Я рассеянно пожал плечами и распахнул полы пальто. Карман там нашёлся, но пустой.

Несмотря на это, уверенность полицейского никуда не делась, его товарищи кидали вопрошающие взгляды, словно ожидая чего-то.

— Обыщите! — последовал командный тон.

Полицаи тут же набросились так, что я даже качнулся, чуть не упав. Облапали со всех сторон в самых потаённых местах — тех же подкладках. Знакомый с подобной процедурой, я мог лишь поражаться такому рвению и профессионализму: они точно обычные патрульные?

Даже не знал, как реагировать. Процедура наверняка унизительная для барона, но я же восемнадцатилетний пацан.

Решил держаться спокойно, так как знал по опыту: мент умышленно провоцировал меня на агрессию, чтобы в ответ выпустить собственного зверя на законных основаниях. Такого удовольствия я ему доставлять не намерен.

— Что же вы, барон Скарабейников, убегали от нас? — поинтересовался городовой с напускным чувством превосходства.

Он стоял почти вплотную, возвышаясь надо мной. Ещё и правую ладонь потирал так, будто готов был сжать её в любой момент и ударить.

Не знаю, решился бы, всё же я первый день в этом мире и с порядками не знаком, но присутствовала уверенность, что это та игра телом, которая направлена лишь на запугивание. В конце концов, с подобным типажом и раньше имел сомнительное удовольствие контактировать.

— Я? Когда? — изобразил наивное простодушие.

— С рынка, прямо перед нашим носом ушли. Нехорошо, Скарабейников.

— Всего лишь всё продал, — пожал я плечами, качаясь под обыском.