Торговец вольного города

— В первый же день так облажаться! Я ведь говорила, чтобы не терял ничего!

Пока сёстры брызгали слюной, матушка стояла в раздумьях.

— Сколько? — внезапно спросила она.

— Что? — дочери тут же посмотрели на неё с недоумением.

— Сколько мы потеряли? За какую сумму вы выкупили макр?

— Тридцать!

— Сорок!

Увы, сказали сёстры одновременно, чем и спалились.

— Так сколько? — нахмурилась матушка.

— Сорок, — поправилась Анна. — Я оговорилась.

Повисла недолгая пауза.

— Что ж, сорок так сорок. Считайте, отделались малой кровью.

В следующий раз будьте умнее и не берите что-то настолько приметное и трудное в сбыте. Серёжа, — она посмотрела на меня. — Ты всё правильно сделал, не переживай. Защитил честь семьи. Пусть и по ошибке, но тебя могли арестовать! Для отката потребовалось бы много денег. Гораздо больше, чем сорок рублей, — женщина перевела осуждающий взгляд на Яну, и та потупила глаза. — Отдохни пока, мы пойдём.

— Спасибо, Екатерина Андреевна, — я слегка поклонился ей.

Женщина тут же вышла, сёстры — чуть позже, не забыв бросить на меня угрожающие взгляды.

Я же наконец смог прилечь: вся эта нервотрёпка и несколько часов на ногах, на свежем воздухе, под моросью утомили.

Судя по всему, сёстры и правда добыли камень не совсем законно, что пытались скрыть от матери. Вряд ли они собирались подставлять меня, скорее роль тут сыграла жадность. Взбалмошные девки решили легко подзаработать, не оценив при этом риски.

Сам не заметил, как провалился в сон. Просто в комнате вдруг потемнело, и появился серый туман.

Я медленно шёл куда-то, будто что-то впереди манило к себе на подсознательном уровне.

Появился шум, а затем и очертание огромного булыжника. Когда подошёл ближе, увидел что камень оказался огромным шаром из золота, как в одном мультике про богатыря. Вскоре показался и тот, кто скатывал это переплетение цепочек, колец, монет и прочего.

Жук.

Огромный, мать его, жук!

Он остановился, вместе с ним и перекатистый гул. На меня уставились два глаза, разделённые на продолговатые доли горизонтально.

Как это ни парадоксально, в них читалась осмысленность.

Не сказать, что я сильно испугался, скорее удивился. Ведь чётко понимал, что всё нереально, просто сон, но, несмотря на это, впечатление создавалось жутковатое.

Похоже, насекомое устало выжидать:

— Мог бы и поприветствовать Первопредка.

Ну капец, говорящие жуки снятся! Даже здесь покоя нет.

— Приветствую вас, Первопредок, — поклонился я.