Тень Одинокой Горы

— Вот бабушка ей говорит: если будешь и дальше такой упертой и непослушной, то к тебе придет Геноайя. — журналистка произнесла это слово со зловещим смешком, особенно выделив гласные. — Надья наша — как всегда образец героизма. Ответила, что никаких лесных старух она не боится (в конце концов, детей в деревне постоянно кем-то пугали) и продолжила хулиганить.

Закончилась история криками посреди ночи и стуками в дверь. Но доамна Мунтяну тогда внучке не помогла — хотела проучить.

В комнату к девочке влезла уродливая женщина, и та до смерти перепугалась.

Геноайя ругалась кривыми зубами и шепелявым языком, а Надья ни слова разобрать не могла и все жалась к двери. Когда с рассветом ведьма ушла, девочка не пострадала, зато уяснила, что стоит остерегаться даже детской страшилки.

— Да уж, представляешь, если бы все детские страхи оказались живыми? — Маркус задумчиво побарабанил пальцами по скамейке. — Например… Ведьма из пряничного домика была бы настоящей и действительно ела детей.

О, Илина часто об этом думала.

Ей в детстве тоже рассказывали страшилки-сказки, но она всегда знала, что истории лишь выдумка. Надья же прожила страх на собственной шкуре, и тяжело представить, как детство на ней сказалось.

«Хотя почему же? — Илина вновь вернулась к образу домнишоары Мунтяну — бойкой, упрямой девицы, ставящей на первое место себя. — Ее детство закалило и взамен подарило характер.»

А вот Маркус… Его журналистка пока понять не успела.

Бледный, утонченный, можно сказать даже болезненный Маркус иногда приводил ее в ступор.

Он помогал, уступал и никогда не грубил. Он до глупости неуклюж: такой человек запросто свернет шею на лестнице, случайно оступившись. А еще Маркус Уайт добр. Илина замечала это в нежности к животным — заплутавшим кошкам, раненым зайцам.

Поначалу ей казалось, что ему этого самого характера просто-напросто не хватает. Но чем больше наблюдала, тем сильнее убеждалась: мягкость в его случае означала силу. Силу спорить без крика, силу поддерживать, даже если больно.

Илине хотелось научиться тому безмятежному спокойствию, окружавшего парня. Поэтому она чувствовала себя в его компании так комфортно.

— Ну это уже странно, согласись. — Илина отпила еще вина. — Если существует условный домовой, почему не может существовать ведьма из немецкой сказки?

— Что насчет этого говорит Надья?

— Отмахивается, — Илина передразнила девушку надменным манерой. — «Все, что вне зоны нашей ответственности, орден не волнует.