Тень Одинокой Горы

Сказки пополняли собственную коллекцию девушки, и иногда она признавалась себе в том, что тот мир манит её. Меланхоличное настроение доамны захватывало Илину, поэтому она чувствовала, что и сегодня со старушкой творится неладное.

— Кто эта девушка? — под ногами поскрипывали доски. Над ковром заплясали клубы пыли.

Доамна пропустила Илину в крохотную гостиную, центром которой замер причудливый желтушно-кукурузного цвета диван. Старый книжный стеллаж выглядел почти как обычно: пухлые корешки вразвалку, потрепанный глобус и нетронутый сервиз.

Но стоило девушке подойти ближе, как она заметила свежие карандашные наброски, что немало её удивило. Оранжевый луч солнца поглотил мохнатую морду с вытянутым носом чего-то, напоминающего человека.

— Моя внучка, — старушка загремела на кухне тарелками и кружками. — она редко приезжает, все работа да работа… — Илина не могла не отметить, с какой нежностью были произнесены эти слова. — Вы, молодёжь, все стремитесь объять вселенную. А мы ждём вас.

Всегда ждём.

Илине вдруг стало неловко: доамна жила одиноко и явно скучала по родственнице, поэтому поспешила перевести тему. Она сама редко заходила домой, ведь жизнь казалась безумным клубком, из которого изо дня в день распускались новые нити. Улочки и разговоры, страницы и слова — все это стало её новым смыслом.

— У вашей внучки интересные волосы.

Седовласая дама как раз вышла из кухни, придерживая в руках клубящиеся паром тарелки. Сели за небольшим столиком, и девушка поспешила достать блокнот, как заметила, что все ещё сжимает в руках странный рисунок.

Здесь, в маленькой квартире на окраине Бухареста, она нашла нечто большее, чем просто материал для статей — тайны, проникающие сквозь старые стены.

— Милая, она та ещё лисица. И по секрету, — комнатка утонула в беззаботном смехе сухого голоса, а старушка заговорщически зашептала. — Я в её возрасте обладала такой же шикарной шевелюрой.

Илина данный факт под сомнение не ставила. Несмотря на возраст и седину, в тугом пучке волос ещё рыжели некоторые пряди, которые не желали признавать существование старости.

— Вижу, ты обратила внимание на вырколака, — морщинистая ладонь указала на смятый лист бумаги. — с ними ой-как непросто.

В комнату ворвался порыв летнего ветра: ставни окон звонко стукнули и захлопнулись, впустив нечто. Кто-то назовёт это бесполезной ерундой и возьмётся за работу. Ну а кто-то подберётся и примется слушать.