Тень Одинокой Горы

— Да, конечно, расскажу…

— О чем же?

— О чародейке-благодетельнице, за заботливыми руками которой тянется шлейф из тёмных пятен.

Парковая улочка не была мрачной. Напротив — зелёная крона деревьев нежно обнимала спешащих горожан, чтобы защитить от палящего солнца или моросящего дождя. Но неблагодарные даже не удосуживались посмотреть наверх, кутаясь в свою угрюмость как в дорожный плащ. Тогда улочка расцветала петуниями, не позабыв разукрасить нежные бутоны, но люди упрямо шагали и мимо этого.

В конце концов она поняла, что занудство и узость взглядов — это неизлечимая болезнь, и оставила жителей Бухареста наедине с их тараканами.

Илина прошлась по мощеной тропинке, вдоль которой сверкало озерцо: ещё чуть-чуть и вынырнет из глубины прекрасная иеле. Вечер уже холодил кожу, поэтому руки согревала лёгкая нейлоновая ветровка со стаканом сладкого кофе. Дорога в издательство не занимала много времени, но все же такси нравилось девушке больше. А вот ее небольшой стипендии — нет.

Так что из раза в раз она упрямо шагала, оставляя затратный транспорт на особые случаи.

— Прошу прощения! — уже дважды за сегодня мимо пролетали незнакомцы, от которых остаётся только след брошенных на бегу слов.

Сутулого вида блондин быстро скрылся — кажется, пышные

деревья все-таки нашли себе гостя — и больше не оборачивался. Пожав плечами, Илина вздохнула. День был хорош: и удачные предметы на занятиях, и сносный обед. И даже улыбающаяся погода летнего настроения. Но идти в издание ей хотелось не больше, чем появляться у ворот кладбища.

Домнул[2] Лазо взрастил в себе аппетиты, которые просто-напросто не могли быть удовлетворены небольшой городской газетой. Он возомнил себя великим редактором и литературным критиком, а за своими журналистами ходил по пятам: те непременно должны приносить сенсации если не каждый день, то радовать его еженедельно.

Девушка преодолела еще несколько поворотов, за ними — выход из парка. Серые дома уже уныло глядели сквозь пелену камня, а глаза-фонари постепенно пробуждались ото сна.

Захлопнув деревянную дверь, Илина оказалась в царстве слов и бумаг: по углам офиса то и дело валялись смятые листы.

Из нежелания задерживаться, она принялась перебирать заметки в большой папке на кольцах, а затем вырвала из своего блокнота сегодняшние рассказы. Она, разумеется, совсем ненароком забрала из квартиры и рисунки.

— Что это у тебя?

Хозяйский голос подкрался незаметно.