Что оставит ветер

Номер незнакомый, но обычный мобильный. Взять? Попробую...

— Слушаю.

— И что, практик, хорошо слышно? — услышал он знакомый язвительный голос.

Софья? Но как... Она ж не может позвонить из своего мира в мой???

— А набережная у вас красивая, аж противно, — продолжала девушка. — Прямо как в Европах...

Стоп, стоп. Она что, здесь??? Как она сюда попала?

Я вчера оставил ей записку. А что написал? Чтобы она пока не вздумала никого проводить меж мирами, свой номер телефона для связи.

— Ты что, здесь? — спросил он, чувствуя себя невероятно глупо.

— Или здесь, или тут — какая разница? — легкомысленно отозвалась Софья. — Мне всё равно, меня же тут никто не знает!

— Так, ты на набережной? Сейчас буду, — Олег уже натягивал джинсы.

Софью он нашёл на нижнем ярусе набережной — она стояла и смотрела на реку, облокотившись на перила ограждения, одетая на этот раз в джинсы, джинсовую же куртку и бадлонку с высоким воротом. Волосы с плохо прокрашенными корнями были собраны в хвост на затылке, на плече болталась дешёвая сумочка из фикс-прайса, размером не больше барсетки.

— Привет, — сказал Олег, подходя.

— Привет, — не обернулась к нему Софья.

— А, ну да... Говорят, раньше, пока плотину не построили, течение вообще часто менялось, — вспомнил Олег старую легенду, облокачиваясь на перила рядом.

Они помолчали.

— Зачем звал? — спросила девушка.

— Звал? Я не... — Олег запнулся. Вроде как надо бы сказать — «я не звал», но это вроде и невежливо получается.

— Не звал? — правильно поняла недосказанное Софья. — Ну я не сомневалась — так, решила просто зайти, посмотреть, что тут как у вас... Все вы, парни, одинаковые, чуть что — на попятный.

— Погоди, — тронул её Олег за рукав. — Я не очень понимаю... Я хотел с тобой поговорить, но специально-то не звал. Просто листок под дверью оставил.