Что оставит ветер

Подходишь — работаешь. Даже общагу дают, пока жильём не обзаведёшься.

— А если ты без документов — их легко восстановить?

— Я не терял, не знаю... Но вроде несложно, проверяют по отпечаткам, что в милиции не числишься, два свидетеля есть — и вперёд, за новыми...

Вот это да. Это же реально коммунизм!

Конечно, перебираться в мир Гоши Олег не планировал, но вот зато появился реальный шанс вытащить Юру из его адской реальности.

Всех, конечно, не переселишь — особенно если предположение о смерти двойников окажется верным, — но одного человека устроить вполне можно...

Так, стоп. Куда я лезу? Какое, нафиг, устройство чужих судеб? Со своей бы разобраться.

— Гош, а у вас...

— Я не Гоша, я Георгий, — огрызнулся толстяк.

— Хорошо, Георгий... слушай, у вас можно узнать, пропадали ли люди в определённый период? Ну или, может, кто-то умирал? В вашем интер.

.. ну, в вашей социальной сети это можно посмотреть?

Толстяк даже кисть отложил — уставился на Олега так, словно видел впервые:

— Зачем?

— Затем, что есть предположение, что все Хранители мрут раз в десять лет, — не собирался щадить жирдяя Олег.

Похоже, если бы он огрел толстяка кирпичом по голове — тот не был бы так обескуражен. Гоша разом обмяк, лицо его пошло красными пятнами, и Олег всерьёз забеспокоился, как бы художника не хватил удар.

Мельком подумалось — а вот Юра, привыкший выживать, наверняка бы воспринял такую новость философски...

— Давай в дом, быстро. А то сейчас люди оборачиваться начнут...

До дома художник, слава Богу, дошёл сам, и Олег облегчённо вздохнул — перетащить эту тушу без посторонней помощи вряд ли бы удалось. Только после того, как в рот толстяку была влита треть стакана джина, тот закашлялся и, похоже, осознал, где находится.

— Расслабились вы там, в своём благополучии, — пробурчал Олег, хлопая сам такую же дозу. — Сразу видно — никаких потрясений, не жизнь, а сахарный сироп, даже документы можно восстановить без волокиты...

Скрипнула входная дверь, Олег не тронулся с места, лишь мельком взглянул на часы — без четверти семь.