За гранью Незримого

Гриша был доволен тем, как изящно ему удалось прикинуться, что он вовсе не был заинтересован в общении с Родионом и его дружками. Отчасти это так и было: если б не Андрей, Фомин и на пушечный выстрел не приблизился бы к этой компании. А вот Фролов, похоже, наоборот, слишком её ценил. Гриша понадеялся, что друг после его слов останется во дворе, но тот либо не понял намёк, либо по-настоящему горел идеей завести приятелей постарше.

— Я помню о празднике, Гриш, — немного оживился Андрей. — С днём рождения, кстати.

Я быстро схожу с ребятами до УЭЗа, а к вечеру обязательно приду в гости.

— Вот! — воскликнул Родион. — Сразу видно, что ты, Андрюха, пацан толковый. Не то что этот мамин сыночек. И зачем тебе с такими дружить?

У Гриши начали гореть уши. Фролов промямлил:

— Я бы хотел дружить со всеми…

— А если бы твой «друг» хотел дружить, он бы пошёл вместе с нами, разве нет? Но, как видишь, он не настроен на дружбу. Да и мы, если честно, тоже не особо хотим с ним водиться.

Верно, парни?

Родионовы приспешники послушно закивали: «Да, Родик». Глаза Андрея метались между Гришей и остальными ребятами.

— Так что решай, — заключил Родион. — Хочешь остаться с ним и качаться на качельках? Или пойдёшь с нами веселиться и изучать заброшенные цеха? Говорят, там до сих пор есть подвал с бункером на случай ядерной бомбардировки!

Фролов обречённо вздохнул.

— Пойду с вами.

Гриша с укором посмотрел на своего горемыку-друга. Тот вновь опустил глаза.

— Вот и славно, — с этими словами Петров снял перчатки, наклонился и зачерпнул немного снега.

Быстро спрессовав его, он вложил получившийся снежок в Андрюшкины руки.

— У меня появилась идея, — сказал Родион, хитро посмотрев на Гришу, у которого разве что пар не валил из ушей. — Давайте, так сказать, в честь дня рождения, закидаем снежками эту мелюзгу!

С радостным улюлюканьем троица начала загребать в ладони мокрый тяжёлый снег и бросать его в Гришу. Тот пытался избежать обстрела, но несколько снежков всё-таки попали в цель.

Одежда тут же намокла и стала неприятной. Андрей тем временем стоял в сторонке и обескураженно смотрел на грязный комок снега, лежавший в ладонях.

— Бросай! — крикнул ему Родик.

— Я не могу… он же мой друг.

— Андрей, не надо, — просил Гриша.

— Если не бросишь — можешь и сам рядом с ним вставать. Будет у нас на одну мишень больше!

Фролов надрывно простонал от безысходности и взмахнул рукой, не глядя.