Русалки. Цена ошибок

Достаточно пришла в себя, чтобы вырваться из замкнутого круга тренировок, я только когда Эржебет передала мне записку от мамы.

– Мерфитку встретила, – коротко пояснила телохранительница в ответ на вопрос, кто ту передал.

– Девочку лет десяти на вид? – сразу же предположила я наиболее вероятный на мой взгляд вариант. В конце концов, девочка-мерфитка как-то явно была связана если не с Равенной, то с Тринадцатью.

– Наглую девицу лет двухсот в форме академии, – опровергла это предположение подводноветренница, уточнила, не собираюсь ли я куда-то за пределы резиденции в ближайшее время и, получив отрицательный ответ, исчезла в портале.

Я распечатала скрепленную восковой кляксой без опознавательных знаков бумагу. Почерк был определенно мамин, хотя я не так и часто видела её рукописные записи, те все же иногда мне на глаза попадались. Вчитавшись, присвистнула от удивления: Равенна оказалась той самой мерфиткой, к которой Маргарита Николаевна отправила Василия с Алексеем. И теперь мама, старательно обходя вопрос своего самочувствия и взаимоотношений с моей бабушкой, просила помочь Василию связаться с кем-нибудь из целителей: основательница школ, судя по слухам, упала в откат.

При всей моей к ней нелюбви это было скверной новостью, всё же авторитета у целительницы хватало, да и её возможности сложно было не учитывать. Но в ситуации Василия и Алексея это имело и другие последствия: экс-глава управления с учеником оказались предоставлены сами себе, пусть и оставались под присмотром мерфитки, а между тем у Василия были какие-то «полезные всем» идеи. Учитывая, что он химик и талантливый, я бы не удивилась, если речь шла о противоядии. Глупо и неправильно было бы это игнорировать, потому связалась с Анастасией.

Выслушав меня, занятая с членами Совета родственница пообещала заняться этим вопросом и вежливо попросила меня из своего сознания. Я, впрочем, не обижалась. Чувствовалось, как она устала.

– Держи, – протянула я отцу, нашедшемуся в библиотеке с чем-то историческим, мамину записку.

– Там вторая часть для нас обоих. Мама передала.

– Она в порядке? – торопливо забрав у меня бумажку, но не спеша её читать, поинтересовался он.

– Судя по тому, как и что, пишет, да. Насколько вообще может быть в порядке после произошедшего. Как мне кажется, она винит себя. То, что за деда отомстили, её, может, и успокоило, но не слишком. Ну и, учитывая её сложности с матерью, думаю, ей просто тяжело там находиться.

– Могу её понять, – помрачнел папа.