Великий и Ужасный-5

К месту обитания Слонопотама! Это что, шерстяной мерзавец пасеку себе разбил? Вот напьюсь абсента, возьму с собой сэкономленный сахарок (вот еще, буду я всякими извращениями зеленую отраву портить!) и пойду в армрестлинг с мамонтом играть! С другой стороны - если он будет хоботом бороться, то это будет уже не арм, а... Как там хобот по-английски?

- Заходи, давай, скорей! - дверь заведения приоткрылась, выглянул Витенька в голубом халате с розовенькими осьминожками (ути божечки!) и поманил меня щупальцем.

Я оглянулся и нырнул в "Надым".

Зачем конспирация? Потому, что ты только дай некоторым местным повод, они не то, что до обеда, они на рассвете уже клуб бы осадили! Витенька на всякий случай повесил табличку "Спецобслуживание" на дверь, и мы пошли по гулким пустым коридорам в огромный зал, мимо танцпола, помостов, ринга, столиков и всего прочего, что кипело жизнью в ночные часы, а теперь не давало даже малейшего представления о том, какое светопреставление происходит в этом злачном месте с наступлением темноты.

Сверкающая хромом барная стойка не стала преградой для Витеньки, он лихо перемахнул через нее, и полы халата с осьминожками взметнулись, демонстрируя его худые, но крепкие икры. Он прошелся вдоль тускло поблескивающего стеллажа с бутылками, достал причудливую емкость примерно в литр объема с зеленой жижей внутри, две узкие стеклянные рюмки - и тут же выставил батарею из пивных банок.

- Это мне, - сказал он и набулькал полынного яда нам обоим. - Я чарку с тобой жахну за компанию, а потом вот попью.

Так что там тебя так накрыло, в этой пещере?

- Будем! - сказал я. - Не чокаясь.

И опрокинул в себя адское снадобье. Никогда не пейте абсент, дети. Если вы не урукские дети, конечно. Это квинтессенция мерзости и экстракт гадости. Очень вредно для здоровья.

- Смотри, - сказал я. - Она мне написала, мол, я всегда буду для нее желанным гостем и дорогим другом, и любую помощь мне лично и Орде в частности она готова оказать с привлечением всех ресурсов Росомах и всего Ород-Рава по первому моему слову.

Она даже написала, что всегда рада будет меня видеть и надеется на продолжение теплых и дружеских отношений! Это через месяц после того, как отослала меня прочь.

- Ну! - сказал Витенька. - Классно же! И поехал бы!

- Давай, еще наливай, а то сейчас отпустит, и я опять ничего не расскажу, - я пристукнул ногтем по бортику рюмки, которая издала тонкий звон.

- Выговориться - оно надо, - он то ли специально, то ли машинально налил и мне, и себе.