Великий и Ужасный-5

На второй полке с рычанием и ворчанием храпел носатый кхазад, и его пышная борода самым натуральным образом взлетала над объемным пузом при каждом приступе храпа.

А напротив меня, на нижней полке, в самой развратной позе задремала толстая старая снага, облаченная в невероятного цвета ночнушку, которая задралась до неприличия. Вот где настоящая хтонь-то! От такого зрелища даже чай в глотку не лез, так что я сунул под подушку тощий рюкзак с документами и парой смен белья, снял ботинки и вытянулся на полке, намереваясь поспать.

Конечно, каждая сволочь, которой среди ночи приспичило переться в туалет, запиналась о мои торчащие в проходе ноги и материлась сдавленно, потому как такого размера ноги могли принадлежать либо уруку, либо троллю, а троллей возили обычно в теплушках, поэтому эмоции свои пассажиры старались сдерживать.

***

Растолкали меня самым бесцеремонным образом. Проводники вообще народ бесстрашный, им что орк, что эльф - все едино:

- До Тифлиса двадцать минут, успейте сходить в туалет! - дергала меня за ногу эта дщерь подгорного народа.

- Очередь уже!

И на кой хрен будить, если уже - очередь? Мы, уруки - народ терпеливый. Я сел на полке, очумело мотая головой, тут же мой взгляд уставился на развратную снажью бабку, которая совершенно никого не стесняясь (нет такого чувства у снага, как у уруков - страха, а у кхазадов - благотворительности) заправляла свои прелести в костюм леопардового цвета. За что мне это все? Расплата за один-единственный приятный вечер за полгода?!

Ухватив рюкзак, я мигом сложил белье, сдал его проводнице и оставшуюся часть пути проторчал в тамбуре, потому что смотреть на этот мрак дальше я попросту не мог.

Стуча колесами, поезд, постепенно замедляя ход, подъезжал к светлому зданию вокзала с высоким шпилем и колоннадой по периметру. А я запоздало подумал, что жутко лоханулся и не уточнил статус Тифлиса: а ну, как опричнина? То есть, запись на прием к Воронцову давала мне право нахождения в городе, но я никогда не бывал в опричнине и мог здорово напортачить. Все-таки отношение к урукам тут было весьма специфическое...

Слишком специфическое. Я не успел спрыгнуть на перрон следом за дебелой проводницей, как вежливый голос с едва заметным кавказским акцентом произнес:

- Доброе утро, господын Сархан. Тифлисское отдэление Сыскного приказа, подьячий Кобаши, подьячий Жордания.