Не хочу властелина. Верните мужа!

«Извини, Олег, поезд ушел! – мысленно произнесла я, проезжая мимо все еще разговаривающих мужчин. – И твой букет, который раньше вознес бы меня до небес от счастья, сейчас никаких эмоций не вызывает».

Меня вон дома свое счастье ждет. Целый властелин! Воспоминание о котором заставило поторопиться.

* * *

Азарат Владимиус Триолон Тионский

Проклятое средство связи звонило не переставая.

– Да чтоб тебя гархи поймали! – выругался я в сердцах, прочитав на экране в очередной раз: «Мама».

Почему-то именно сейчас вспомнилось племя дикарей, любящих съедать пленных врагов.

И начинали они трапезу с пальцев на руках и ногах, считая, что таким образом им передается чужая сила и ловкость.

Нехорошо желать такого чьей-то матери, но любому терпению есть предел! За день она позвонила уже раз тридцать, и каждый раз приходилось хвататься за телефон, чтобы не пропустить вызова от новоявленной жены.

Зачем так настойчиво добиваться ответа? Еще не знаком с этой женщиной, но уже уверен, что характер у нее скверный.

Хотелось ответить на вызов и рявкнуть, чтобы оставила меня в покое. Разве не понятно, что если не отвечают, значит, заняты? Почему не дождаться, пока перезвонят? Вначале я даже предположил, что у нее что-то случилось, раз столь настойчива, но потом понял, что в таком случае она позвонила бы его жене.

Я набросил на аппарат полотенце, чтобы хоть немного приглушить звук, и вернулся к приготовлению соуса. Кто бы мне сказал, почему я занимаюсь всей этой ерундой вместо того, чтобы искать способ вернуться обратно!

Этой «женушке» все же удалось зацепить меня хлесткими словами в конце разговора, и самолюбие не позволило показать ей свою беспомощность и несостоятельность.

Я что, не смогу справиться с домашними делами? Хочет, чтобы я приготовил еду? Получит такой ужин, какой ее слизняк никогда бы не сделал!

Нахлынули воспоминания о далеком детстве, когда я пробирался на кухню к Берте, где для меня обязательно находился лакомый кусок пирога или печенья.

От нее всегда вкусно пахло. Строгая со слугами – да даже матушка разговаривала с ней уважительно! – меня Берта баловала и любила. Я, сбегая от учителей, обожал наблюдать, как она готовит.

Сила во мне проснулась очень рано, едва научился ходить. Инициация прошла раньше времени: нянька недоглядела, и я, скатившись в пруд, едва не утонул. Я этого не помню, но матушка рассказывала, что испугался сильно и, очень захотев к ней, инстинктивно открыл портал.